С этой самой лавки Алик и возвращался под утро, с распухшими от поцелуев губами.

Из тёмной кроны пирамидального тополя вдруг выдаёт трель соловей. Он самозабвенно щёлкает в ночной тишине. С высокой груши через дорогу ему отвечает второй. Птахи пыжатся, стараясь перепеть друг друга.

На душе растекается невероятная благость. Сирень. Соловьи. Девушка красивая под боком. И пахнет вкусно.

— Лида, а что у тебя за духи?

— Красная Москва, — она придвигается теснее, — у мамы взяла, нравится?

Под влиянием момента кладу руку Лиде на талию, и она тут же прижимается ко мне.

— Ты обязательно всё сдашь на пятёрки, — шепчет мне она, — Не зря все учителя говорят, что ты самый способный в классе. Поедешь в Белоколодецк и поступишь в свой политех. Тебе комнату в общежитии дадут и стипендию повышенную, как отличнику.

— А ты? — понимаю, что мы подходим к самой сути.

— А я к тебе приеду, — тёмные глаза смотрят прямо в глубину мальчишеской души, а пухлые губы шепчут, обещая, — приеду, и распишемся с тобой сразу.

— А родителям что скажем? — офигеваю.

— Ну что ты, как маленький! — Лида отстраняется. — Они не узнают ничего. А когда узнают, уже поздно будет. Нам с тобой отдельную комнату дадут, а может, и молодожёнку, — мечтает она. — Ты на работу устроиться сможешь…

— Так погоди, — останавливаю, — со мной всё понятно. А ты?

— Алик, ну мы уже договорились обо всём! — одноклассница злится, но держит себя в руках, — или ты из за Копчёного обиделся?! Так ты подумай, не будет в Белоколодицке никакого Копчёного. Только ты и я!

И она для убедительности прижимается ко мне упругой девичьей грудью. Такой аргумент, надо думать, действовал всегда. Тело колотит. Алик бы в таком состоянии душу дьяволу отписал бы, не то что своё ещё неясное будущее.

Видать, такие разговоры о будущем ведутся не в первый раз, и Алик раньше не взбрыкивал и охотно впрягался в уготованное ему ярмо. Отсюда и интерес. Я для Лиды билет первым классом до областного центра. Моё желание разузнать подробности она воспринимает как попытки мухи вырваться из паутины.

Вся эта лавочка вместе с сиренью и соловьями кажется мне теперь ловушкой, в которую поколения Лиходеевых заманивали мужиков, чтобы охмурить их и использовать в своих личных целях.

Самой Лиде ВУЗ или техникум не светит. Про таких говорят "Девочка, ты отличница? — Нет, я удовлетворительница!". Учителя Лиходееву терпеть не могут, и та отвечает им взаимным презрением. Удивительно, как она после восьмого класса не вылетела. Наверняка, мама со своей колбасой приложила к этому руку.