— А можно, я плёнки проявлять тоже приду?

— Приходи, конечно.

— А увеличитель у вас какой?

— Никакого. — Митрич словно сам огорчён этим фактом, — Я же с пластинки печатаю. Контактным способом.

Значит, мне нужна плёнка и увеличитель. Не так много, если совсем недавно у меня не было ровным счётом ничего.

— Как сделаю снимки, так сразу к вам! — обещаю.

— И "шкалик" захвати, — подмигивает фотограф, — без "шкалика" реактивы плохо смешиваются. Проверено!

Эх, блин. Мне ж восемнадцати нет. Как я тебе "шкалик" добуду?!

— Договорились.

— Так, а снимать ты чем собрался? — останавливает меня Митрич.

— "Сменой"…

— Погоди, — Митрич роется в одном из шкафов и возвращается с фотоаппаратом, в плотном кожаном чехле.

У меня перехватывает дыхание. Аппарат сначала кажется непропорциональным. Корпус чересчур низкий и широкий. Грубоватые и основательные металлические детали. Блестящий объектив, который вытягивается в характерную рюмочку.

— ФЭД?!

— Феликс Эдмундович Дзержинский! — гордо произносит Митрич, — "командирский"!

— Можно?!

— Держи.

У меня в руках легенда. Точная копия немецкой "Лейки", которую в Советском Союзе собирали бывшие беспризорники в колонии знаменитого Макаренко. Аппарат опередивший время и выпускавшийся потом десятки лет почти без изменений. Да, он даже выглядит старомодно, словно реквизит к историческому фильму. Но в прямых руках это в десятки раз лучше моей "Смены".

— Ради комсомольского задания доверяю, — голос Митрича чуть подрагивает, — Не осрамись. Всё лучше, чем твоя пластмассовая коробка с дыркой. Чтоб вернул в целости!

— Верну, Степан Дмитриевич! Не сомневайтесь!

* * *

Выхожу с рынка, и нос к носу сталкиваюсь с Копчёным и парой его приятелей. Они идут вдоль ряда, на котором бабки торгуют семечками и отсыпают по горстке "на пробу" у каждой. Старый способ разжиться семками на халяву.

— У меня попробуй!.. и у меня… — кричат наивные бабки, — мои крупнее… а мои поджаристей…

Может, им скучно просто. А семечек не жалко, подсолнечные поля начинаются сразу после Заречья. "Всё вокруг колхозное, всё вокруг моё".

Копчёный уже успел переодеться в прежнюю цветастую рубаху и джинсы клёш. Над джинсами поработала умелая рука. Снизу штанины распороты, и в них вшиты клинья яркой ткани в цветочек, чтобы сделать размах клёша ещё более головокружительным.

Да он мажор! Интересно, кто его родители? Настоящие джинсы сейчас стоят приличных денег, даже если их привезли из Польши или ГДР.

Двое других "тянутся" за лидером, но одеты победнее, в "рабочие брюки" из тёмно-синего хлопка, которые отдалённо напоминают джинсы, но отличаются отсутствием заклёпок, фирменных ярлыков и, самое заметное, задних карманов.