— Давай договоримся "на берегу", — объясняю, — мы оба хотим, чтобы на фото ты была лучше всех. Я знаю, как это сделать. Эти тени на чёрно-белой фотографии прибавят тебе лет десять. Оно тебе надо?

Задумалась. Мотает головой.

— Если каждую мелочь мы будем разжёвывать, то потратим на это весь день, согласна?

— Ну, согласна.

— Тогда умывайся и приступим.

Лида идёт в ванную надув губы. Не привыкла, чтобы ей командовали.

В доме Лиходеевых собственный санузел. Не то, что у нас, с летним умывальником и удобствами на улице.

Лидкин дом обставлен богато. На стене большой ковёр, в серванте хрусталь. На потолке люстра со стеклянными висюльками. Если Алик и бывал тут раньше, то я этого не помню.

Лида возвращается упрямой, но посвежевшей.

— Подкрась брови, ресницы и губы, —привычно распоряжаюсь. — ты обещала одежду подготовить.

— А это платье не подходит?

— Нет.

— Почему?

— Лида! Мне сначала всё повторить?

— Ладно...

Машинально разворачиваю стул и сажусь на него верхом, положив локти на спинку. Для меня начинается работа, любимая и привычная, в которой я не терплю возражений.

Робкого десятиклассника Алика здесь больше нет. На его месте Дэн Ветров, придирчивый, требовательный и упрямый. Лида чувствует эту перемену, но не понимает причины, так что не знает, как себя вести.

— Показывай.

— Вот, этот сарафан… — она поднимает вместе с вешалкой.

— Надевай.

— Прямо здесь?!

— Я не смотрю, — демонстративно опускаю глаза в пол.

— Готово, — кружится передо мной, изображая манекенщицу.

"Брюки превращаются… превращаются..."

— Не подходит. Дальше.

Лида психует, стягивая сарафан через голову. Из одежды на ней только белые хлопковые трусики, широкие как мини-шорты. Стринги в СССР ещё не завезли. Лифа на ней нет. Упругие девичьи груди подпрыгивают. Вижу, что соски у Лиды сжались и заострились. Бесится, провоцирует, и от этого ещё и кайфует.

Хрен тебе! Ты для меня сейчас не девушка, а арт-объект.

— Лида, голую комсомолку на фотографии жюри не пропустит!

— Вот ты гад! — она задыхается от возмущения, но снимает с вешалки следующее платье.

— Это хорошо, отложи.

Я хочу снять жанровую фотосессию. Это направление балансирует на тонкой грани, между репортажем и постановкой. Человек на жанровом фото выглядит так, словно его застали врасплох. При этом свет, композиция, поза самого героя максимально работают на это впечатление.

Как на картинах, в них нет ничего случайного. Это кусочек жизни, законченный и совершенный в своей эмоции. Тот неуловимый момент, когда заканчивается лицедейство, и начинается волшебство.