Оглядываю облупившиеся стены. Пока сюда можно привести кого-то только в полной темноте, или завязав глаза. Но лиха беда начала.

Выхожу к уличной колонке, брызгаю в лицо ледяной водой и только после этого просыпаюсь. Рано даже для Берёзова. Солнце ещё не встало, и край прямой и длинной Прогонной улицы скрывается в молочном тумане.

Прохладно. Надеваю поверх футболки серый "хемингуэевский свитер-лапшу и приобретаю творчески-богемный вид. Хоть каждый день так ходи. Жаль, что жарковато для начала июня. Надо озаботиться своим внешним видом. Встречают, как ни крути, "по одёжке". На все нужны деньги, а пока мой бюджет — минус пятьдесят рублей.

Лидка ждёт меня на улице у куста сирени. На ней модный зелёный свитер с высоким горлом и джинсы со странными опознавательными знаками в виде слонов. Индийские, наверное. Советский союз упорно не желает осваивать технологию производства джинсов, считая это, очевидно, идеологическим поражением. Но хотя бы для союзников по соцлагерю это право оставляют.

Многое в этом периоде для меня загадочно. Фанта, и даже пепси считаются напитками, достойным советского человека, а вот кока-кола, чуть ли не империалистической диверсией. Жаль, что не экономист я, ни разу, и постигнуть это своим гуманитарным мозгом неспособен. Вижу только, что Союз отчаянно проигрывает идеологическую войну загнивающему западу. Не с Горби это всё началось, ох не с Горби...

А буржуйские штаны хороши. Особенно когда обтягивают ладную попу комсомолки Лидки. Даже к клёшам мой взгляд уже привык.

Бывает так, войдёт в моду какая-нибудь непонятная хрень вроде штанов-бананов или мешковатых свитеров оверсайз, и ты думаешь "боже, как это развидеть?!". А проходит время, и ничего. Девушки даже в них не становятся уродинами. Просто такую нелепую штуку ещё сильнее хочется с них снять.

— Купальник взяла?

— Ветров, ты садист, — Лида смотрит на меня, как нахохлившийся воробей. — Неужели ты заставишь раздеваться меня в таком холоде?

— Вот ещё, — говорю, — сама разденешься.

Лидка смотрит на меня и вдруг краснеет. Неужели я умудрился засмущать эту оторву? Вряд ли. Скорее она не ожидает таких слов от скромника Альберта.

Никакого "разоблачения" я при этом не опасаюсь. Если, конечно, не начну писать письма Брежневу или требовать лавандовый раф на кокосовом молоке.

Мы обычно переоцениваем внимание других людей к собственной персоне. Людям друг на друга чаще всего абсолютно наплевать. Максимум, что они в этом случае скажут: "я от тебя такого не ожидала" или "ты изменился в худшую сторону". Простите, ребята. Привыкайте к новому Алику Ветрову.