— Спасибо, — вежливо отказываюсь. — Она маме по цвету обложки не подойдёт. Та старается только красные покупать. Чтобы на полке гармония была.

— Есть вариант, — продавщица высокомерно задирает нос, — дойдите до букинистического. Но вряд ли вы там, что-нибудь купите. Цены, знаете ли, кусаются.

Это она меня сейчас так вежливо нищбродом назвала. Возвращаю ей улыбку с процентами и спрашиваю дорогу. Оказывается, в двух кварталах.

Здесь интереснее. Стоят на полках сочинения русских классиков. Среди них, как куски мяса в супе мелькают тома Сименона, Агаты Кристи и Конан Дойла. Ценник радует. "Собака Баскервилей" стоит 20 рублей.

Причём, книги изрядно потрёпанные. Можно сказать, на ладан дышат.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, молодой человек. — пожилой продавец блестит стёклами очков. —Купить хотите что-нибудь?

— Нет, — говорю, — продать.

Достаю из рюкзака "Записки о Шерлоке Холмсе". Продавец осматривает книгу со всех сторон, едва ли не обнюхивает её. Изучает качество бумаги. Проверяет прочность обложки. Я стою спокойно, у книги состояние новой.

Да, я решаю обратить в деньги единственный капитал, который есть у Алика. Его небольшую библиотеку. Учитывая дефицит на книги в Советском Союзе, я прекрасно понимаю, что собиралась она годами, а, может, отдельные образцы достались по наследству.

Но сейчас деньги для меня важнее. Можно было бы попробовать обратить в наличность магнитофон "Весна", но его могли взять только на комиссию. А книги были активом высокой ликвидности. Другими словами, давали прибыль сразу.

— Два рубля семьдесят пять копеек, — заявляет мне продавец.

— Что?! — не верю своим ушам. — Единственный Конан Дойл у вас двадцать рублей стоит!

— Книга редкая, старого издания, — весомо сообщает продавец, — в соответствии с этим устанавливается цена. А ваша практически новая. Скажите спасибо, что я на фабричную цену ещё рубль добавил.

— Что-то я не вижу здесь большого количества "практически новых" книг, — спрашиваю его.

— Их быстро разбирают, — говорит он мне очевидное.

— А если цену выше поставить? — удивляюсь я, — их же всё равно обязательно купят.

— Молодой человек, — сердится продавец, — моя оценка основана на объективных показателях. У меня стаж работы больше, чем вы на свете прожили! Вы мне что, спекуляцию предлагаете?!

Его очки сверкают праведным гневом, но мне ситуация ясна как божий день. Букинист выкупает книгу у провинциального лоха и ставит её на баланс. А потом продаёт её или сам себе, или знакомым. Основная часть стоимости при этом идёт из рук в руки.