Но всё проходит нормально. Толпа подхватывает меня и заносит внутрь вагона мягко и решительно, как океанская волна. Работаю локтями, чтобы отвоевать себе немного жизненного пространства, и получаю возможность дышать.

— Робяты, аккуратней! Яйца не поколите!

— У тебя что, бабуль, яйца в корзинке?

— Нет, — говорю вместо бабки, — гвозди.

Вагон грохает хохотом. Как легко шутить, когда большую часть анекдотов ещё не придумали.

Держаться при таком количестве народу, в принципе, не обязательно. Но я хватаюсь, на всякий случай, за поручень и вишу, вцепившись в него все четыре с половиной часа пути.

В Белоколодецке я жил в конце девяностых и начале двухтысячных. Город выглядит иначе, но многое пересекается. Например, автобусные маршруты. Конечно, сейчас их меньше, но сориентироваться всё равно несложно.

— Девушка, а двойка до "Просвещения" идёт?

Блондинка с прямыми волосами в стиле группы "Абба" и в джинсовом сарафане морщит нос. В её глазах я одновременно и "ботаник" и "колхозник". Два персонажа, одинаково вызывающие в глазах упакованной в "фирму" тёлочки жалость и презрение.

Она отрывисто кивает и отходит на несколько шагов в сторону, чтобы отбить у меня охоту продолжить разговор. Мир, действительно не меняется, несмотря на победившие социалистические идеи.

"Просвещение" — это самый большой книжный в Белоколодецке. Хожу вдоль полок. "Малая земля" за авторством Леонида Ильича Брежнева занимает целый отдел. Книга лежит как минимум в двух сотнях экземплярах.

Смотрю дальше. "Мелиорация дерново-подзолистых почв", "Текущий ремонт экскаватора", "Растения бассейна Амударьи". Книг много, но все они, мягко говоря, специфические.

Подхожу к молодой, но строгой продавщице.

Она смотрит на меня как на умалишённого. Потом лицо немного разглаживается.

— У вас талоны?

— Простите?

— За макулатуру талоны, — объясняет она, — за сорок килограммов, Дюма. За шестьдесят — Конан Дойл. За восемьдесят бывают Стругацкие, но их очень давно не привозили.

— А что из Дюма? — уточняю.

— Что привезут, то и бывает, — говорит, как ребёнку, — В прошлый раз "Графиню де Монсоро" давали. А до этого "Графа Монте-Кристо". Но сейчас всё равно нет ничего. Попробуйте через неделю зайти.

— Мне нельзя через неделю, — говорю, — я маме на юбилей ищу. Она у меня исторические романы любит.

— Вот поглядите, — она выкладывает передо мной книжицу, которая ещё пахнет свежей типографской краской. — "Председатель", называется. Героический труд советских крестьян. Издано редколлегией журнала "Нивушки". Тоже исторический роман.