Аня садится, забирается с ногами на скамейку и обхватывает стакан обеими руками. Смотрит на меня внимательно, без наигранной жалости. Как человек, который хочет понять, а не просто выгулять эмпатию.

— Как ты? — спрашивает она. — Только давай по-честному.

— По-честному — я не знаю.

— Дэн обрисовал в общих чертах. Твой преследователь — тот парень, которого ты считала другом.

Я делаю глоток. Вино дешёвое, тёплое, кисловатое, от него неприятно щиплет разбитую губу.

— Олег, да. Он сидел со мной каждый день. Я думала, он просто добрый и такой же одинокий, как я. Оказалось, он три года пас меня в сети, нашёл универ, перевёлся ради меня. А потом начались рисунки под дверью, испорченный замок, сообщения с левых аккаунтов.

Голос садится, и я замолкаю. Аня не торопит и не тянется гладить меня по руке. Просто даёт время.

— Вчера он напал на меня в подъезде. А сегодня утром я сидела с ним на лекции, и он спрашивал, что у меня с пальцами.

Аня долго смотрит в свой стакан.

— Понимаю, нет ничего паршивее, чем узнать такое про близкого человека. Дело же не только в страхе. Тебе будто подменили память. Каждый нормальный разговор, каждая улыбка теперь выглядит иначе, как часть больного плана. И это не отмотать назад.

Я киваю. Потому что она бьёт в самую точку.

— Главное, что полиция его уже ищет.

Я снова киваю.

— Его найдут. Он не призрак, Мил. Тем более у тебя есть Рэм. И ещё пятеро отбитых парней, которые по одному звонку сорвались сюда посреди недели. И я, само собой.

Она отпивает вино, и её взгляд падает через двор на костёр, на силуэты парней.

— Кстати, о Рэме. — Уголок её рта дёргается вверх. — Он на тебя смотрит так, что мне самой хочется извиниться и выйти из комнаты.

Я прячу горящее лицо за краем стакана.

— Он… — Я запинаюсь, подбирая слова. — Я не знаю, что бы я без него делала. Он поменял замок. Отвёз в травмпункт, отвёл в полицию. Он не спрашивает разрешения, но останавливается там, где чувствует, что я не готова. А чувствует он очень хорошо. Если бы не он, не знаю, где бы сейчас была.

— Я знаю его полтора года, — медленно говорит Аня. — Рэм не распинается о том, какой он надёжный. Он просто молча перестроит за тебя стену, а потом отойдёт в сторону. Не разменивается на слова. И если он тебе таким кажется, знай, он такой и есть.

Я молчу какое-то время, крутя стакан в руках.

— Вы с ним… когда-нибудь встречались?

Аня поворачивается ко мне так резко, что вино едва не расплёскивается.

— Что? Нет! Господи, нет, ты не так поняла. Они мне как старшие братья. Все до единого. Я не вижу в них партнёров даже на уровне гипотезы, как и они во мне. — Она хмыкает, и на её щеках появляется лёгкий румянец. — Хотя с Дэном мы начали знакомство с секса.