— А вы коварны, — погрозила она мне пальчиком.
— У нее тогда будет выбор, — развел я руками.
— Да нет, — вздохнула Валя. — Мне-то картина досталась без всяких условий. Вряд ли эта ваша задумка сработает. Кристина и вовсе сказала, что хочет вернуть ваше расположение. И возможно сменить фамилию на вашу.
Удивила — это мягко сказано. Не ожидал, что простая зависть может сподвигнуть на подобный шаг.
— Тут ей ничего не светит. Можете так ей и передать. Она свой выбор сделала и уже продемонстрировала, — постарался я успокоить девушку. — Поэтому не обращайте внимания на ее потуги.
— Вы меня успокоили. Но давайте сменим тему. Лучше поделитесь, вы уже думали, где проведете Рождество?
Так мы и просидели с Валентиной до самого момента, как Уваровы засобирались домой. Мне оказалось удивительно легко общаться с ней. Никакого внутреннего отторжения от подобной беседы я не ощущал. Самое первое положительное впечатление о девушке лишь укрепилось. Я сам не заметил, как начал рассказывать анекдоты. В основном — про животных:
— Попали волк, лиса, заяц и осел в яму. День сидят, два — выбраться не могут, а есть уже хочется. Тут лиса и говорит, «а давайте первым съедим того, у кого самые длинные уши?» Заяц тут же поплевал на лапы, провел ими по голове, прижимая уши, и сказал — «ну что осел? Хана тебе!»
Валентина заливалась звонким смехом, аж до слез. Вот уж не думал, что такие простые истории произведут подобный эффект. Когда Уваровы засобирались домой, покидала меня девушка с явной неохотой.
Уже перед самым их выходом вернулась Пелагея. Быстро сообщила о своем приходе и тут же скрылась на заднем дворе. Уваровы проводили ее безразличным взглядом, больше сосредоточенные на прощании с нами.
«А неплохо праздник прошел», подумал я, заваливаясь на кровать. И заодно вспоминая мимолетный поцелуй, который украдкой подарила мне Валентина перед уходом.
Глава 5
12 — 13 июля 1859 года
Валентина возвращалась домой счастливая. Даже несмотря на выкрутасы сестры ей удалось не только побыть с Романом почти наедине, но и в конце она набралась смелости, чтобы поцеловать его. Конечно, невместно девушкам самим идти на такой шаг первыми, но уж очень она переживала, что Кристина может добиться внимания к себе от Романа. Зато первый поцелуй он точно не забудет! А уж как ее грело, что именно ей, а не кому-то еще, юноша сделал подарок! Да какой — серебряная брошь яркой звездочкой выделялась на ее простом платье.
До самого дома они ехали в молчании, что не мешало Валентине пребывать в своих мечтах. Зато стоило им переступить порог поместья, как Леонид Валерьевич с раздражением бросил дочерям: