— Может, еще что придумать или вспомнить? — шутливо ответил я, стремясь сменить тему. Да и неловко мне стало от ее слов.
— И что же? — весело хмыкнула мама.
— Ну… — протянул я. — Например, торт.
— Ты же уже вспомнил его? — рассмеялась она.
— А сейчас — придумаю! И это будет необычный торт! — поднял я важно палец вверх.
— Ну давай, удиви меня, — приняла она мой шутливый тон и настроение.
— Желаете сами посмотреть и поучаствовать, или же будете ждать готового результата?
— А знаешь… — задумалась мама. — Желаю поучаствовать! Идем, потесним Марфу на кухне.
* * *
— Ох, жизнь наша тяжкая, — проворчал Сергей Александрович, борясь с головной болью.
Перебрал он вчера с хмельным, вот и мается. А как не перебрать-то? Ольга ему весь вечер на уши приседала, когда сын к ужину не явился. Да он потом и баню пропустил, чего отродясь не бывало! Так супруга еще и ультиматум поставила — или он извиняется перед Романом, или лишится не только сына, но и жены. Вот это чуть не добило мужчину. Променять собственного мужа на отпрыска? Да где это видано? Всегда жена за мужем шла, что бы он ни творил. И даже если с детьми ссора какая была — жена должна на стороне мужа быть. Так богом завещано им. О том и в церкви всегда говорится. А тут…
Вот и пил вчера Сергей Александрович, да думал, как быть. И все же решил переступить через свою гордость. Поднялся утром и к Роману пошел. Тот хоть и встретил прохладно, но все же извинения принял. Однако смотреть на него помещик не хотел. А то еще сорвется, глядя на сына и его невозмутимое, полное высокомерного признания собственной правоты, лицо. Вот и заперся он у себя в кабинете.
Так он и сидел сычом, пока не услышал детских смех своих младшеньких. Вот они — его отрада. И не перечат, и голос не поднимают. Хотя… ведь Рома таким же был, пока память не потерял. Ох и за что ему бог такое испытание послал?
В какой-то момент рассол, который ему принесла Евдокия, закончился, а боль хоть и отступила, но не до конца. Нужно было продолжить «лечение». Вот только кричать и звать служанку не хотелось — в голове все еще звенело от любого громкого звука. Пришлось подниматься и выходить наружу. В зале никого не оказалось. Тяжко вздохнув, Сергей Александрович побрел на кухню, где застал удивительную картину — Роман с Ольгой что-то готовили, оттеснив в сторону Марфу!
Глава 2
11 июля 1859 года
Не скажу, что я хороший кондитер, но на фоне той же Марфы даже мои поверхностные знания о том, как можно украсить торт, были на совсем ином уровне. Что вполне естественно. Все же я на стольких свадьбах фотографом побывал и какие только праздничные торты не видел, да и рецептики особо понравившихся иногда спрашивал. Пусть не все запомнил, но общее представление «как можно сделать и из чего» у меня имелось. И ладно, сейчас я не говорю о начинке — даже просто внешний вид может неслабо удивить, особенно неискушенных в этом плане жителей девятнадцатого века.