— Что же делать-то? — прошептал он себе под нос.
Если он не выполнит вторую и самую важную для князя часть соглашения, то граф не сомневался — князь отмстит. И так, что мало ему не покажется. Все былое расслабленное состояние с него как ветром сдуло. Осталась лишь напряженность и страх.
Глава 17
22 июля 1859 года
Екатерина Савельевна сдержала свое обещание. На следующий день, когда я делал зарядку, в дверь постучался мальчишка-посыльный.
— Господин, вам письмо, — всучил он через Пелагею конверт, поглядывая с ожиданием в мою сторону.
Поняв, чего хочет малец, я сходил до своего кошелька и передал ему десять копеек. Обрадованный, он тут же умчался, забыв даже «спасибо» сказать. Я лишь головой покачал, да развернул послание.
— А сколько сейчас времени? — озадаченно спросил я, почесав затылок.
— Скоро девять, Роман Сергеевич, — тут же отозвалась Пелагея.
— Черт, могу и не успеть.
В коротком послании госпожа Совина писала, что меня ждут к десяти часам в доме Аверьяновых. К счастью она и маршрут до него не забыла описать, пусть и очень приблизительный. Быстро позавтракав бутербродами с горячим чаем — все, что успела раздобыть девушка, я отправился в путь.
Сам дом оказался двухэтажным особняком старого рода. Встретила меня Мария Парфеновна — пожилая дама чопорного вида. Несмотря на возраст, а было ей на вид не меньше шестидесяти лет, она все еще держалась с прямой осанкой, как у военного офицера, и надменным взглядом. Да и все домашние у нее в доме ходили «по струнке». Мужа она схоронила, а сын предпочитал пропадать на службе, чем бывать дома.
— Екатерина заверила меня, что вы настоящий творец и способны изобразить что угодно, — когда мы расселись в кресла, сказала она.
— Про «что угодно» — это преувеличение моих талантов. Но я хорошо рисую, это правда, — решил я не всякий случай тут же обозначить, что не нужно ждать от меня невозможного.
— Я видела ее портрет. Если мой будет не хуже — ваш труд будет справедливо оплачен.
— Стоимость фиксированная — пятьдесят рублей серебром за человека, — тут же заявил я.
А то «справедливость» у всех разная. У женщины не дрогнул ни один мускул на лице, но каким-то внутренним чутьем я уловил, что она недовольна моими словами.
— Хорошо, — тем не менее ответила Мария Парфеновна. — Мне нужен мой потрет. У вас все с собой для работы?
— Да, я подготовился.
— Тогда можете приступать, — величественно махнула она рукой, словно я слуга какой-то.
— А вы не очень вежливы, — заметил я, не торопясь выполнять ее требование.
— Вы о чем? — вскинула она бровь.
— Я дворянин, а не лакей или слуга. Да, я рисую портреты и на том имею заработок. Но они — мое увлечение, а не способ вести безбедную жизнь. Попрошу учитывать это.