За этим занятием меня и застала вошедшая в кабинет отца, где я расположился, Евдокия.
— Сударь, к вам просительница пришла.
— Кто там еще? — удивился я.
— Баба деревенская, Татьяной зовут.
— И что она хочет?
— Мне она об этом не сказала. Но очень хочет вас видеть. Говорит — по неотложному делу.
— Ну, зови тогда, — хмыкнул я.
И чего еще какой-то бабе от меня понадобилось?
Глава 10
16 июля 1859 года
— Барин, не губите мою девочку! — бухнулась на колени и буквально поползла по полу ко мне незнакомая баба.
В платке, худенькая, сарафан подпоясан тонким шнурком, на лице темные слово загоревшие веснушки проступают. По ним-то я и понял, кого имеет в виду эта «Татьяна».
— Поднимись и спокойно все скажи, — приказал я, чтобы убедиться в своих предположениях.
— Дура у меня дочка, — трясясь всем телом, продолжала причитать баба, но с пола все же поднялась. — Ветер в голове и шило в попе. Не губи ты мою кровиночку! Не бери мою Аленушку в серальки! Это она по молодости о себе не думает. Перебесится, но ведь поздно потом может быть!
— Успокойся. Не буду никого я в серальки брать, — махнул я рукой.
Правильно угадал. Видать и до матери дошли сведения о том, что Аленка ко мне приставала с таким необычным предложением. Может, и поход Пелагеи в деревню сказался, когда она для меня информацию об этой Аленке собирала.
— Спасибо, барин! — снова бухнулась на колени баба. — Спасибо! Век бога молить за тебя буду!
— Все-все, — замахал я на нее руками. — Хватит тут мне полы протирать. Иди домой.
Та быстренько подскочила, пока я не передумал и, постоянно благодаря, ушла. Вот же какая шумная да активная! И не побоялась лично прибежать за дочку просить. Аленка в нее пошла своей решительностью, не иначе.
Когда она ушла, я вспомнил прошедшую ночь. Хорошо, что у нас с Пелагеей наконец все свершилось. А то бы настроение этот визит бабы мне изрядно бы подпортил. Близости-то хочется, а тут вариант наклевывался почти стопроцентный, который мою совесть не мучал бы. До того мига, пока вот эта Татьяна не пришла. Я бы ей не отказал в ее просьбе, все-таки понимаю, как родители за своих детей переживают, но чувство неудовлетворенности от сорвавшегося варианта могло бы изрядно мне нервы пошатать. Сейчас же я был доволен как кот, безнаказанно съевший крынку сметаны. Но это ладно. Перерыв из-за визита Татьяны закончен, пора дальше свой «бизнес-план» ваять.
* * *
Сергей Александрович проснулся утром с жутким похмельем. Все же сумел его вчера напоить Георгий! Мучаясь головной болью, мужчина вспоминал прошедший вечер.
Когда он только прибыл к старому другу, тот музицировал. А точнее — вяло бил по клавишам фортепиано, в одиночестве цедя вино. И очень обрадовался, когда увидел Сергея, тут же налив и ему бокал.