— Каждый напишет одно слово — предмет или животное. Главное условие — чтобы это знали все. Потом листочки со словами перемешиваются, и каждый берет себе один, но не смотрит на листок, а когда доходит его очередь, прикладывает ко лбу, чтобы все кроме него могли увидеть написанное. И потом задает вопросы: я живое или нет? Я круглое? Или «я имею копыта»? И в таком духе. Задача — догадаться, что написано на листке по ответам окружающих.
Эта игра здесь еще не была известна и все с удовольствием согласились попробовать в нее сыграть.
Я написал на бумажке слово «цветок». А то уж больно много их вокруг, вот ничего иного в голову и не пришло. К сожалению, так поступил еще и мой отец. Это мы узнали уже позже, а пока стали играть. И начали с Кристины. Ей досталось слово «паук». Ох как она побледнела, когда поняла, что загадано! Видимо боится их. А посмотрев на проказливую мордочку лица Елены, я понял — кто это решил так пошутить. Зато мне досталось не очень приятное слово.
— Я — козел? — мои глаза вытянулись в удивлении, когда все вокруг засмеялись и закивали головой.
— Извините, это я написала, — потупившись, созналась Виктория.
Но в целом игра прошла весело и вернула праздничное настроение. А там и обеденное время подошло. Стол уже был накрыт, и мы переместились в столовую Я же ждал окончания обеда с предвкушением — ведь скоро внесут мой торт. Хотелось оценить реакцию гостей на мое творение.
Глава 4
12 июля 1859 года
— Ох, доченька, как же я соскучилась! — прижала Пелагею к своей груди ее мама.
— Я тоже скучала, — не торопясь вырываться из объятий, ответила девушка.
Как же ей не хватало вот такой простой материнской заботы! Чтобы та как в детстве прижала к себе и будто все тревоги стороной обходят.
— Ну, пойдем, — потянула женщина Пелагею за собой. Но тут же опомнилась и остановилась. — Или тебе к барину возвращаться надо?
— Нет, Роман Сергеевич отпустил меня на праздник. До вечера могу все время с вами провести.
— Добрый он, — смахнула слезу женщина. — А Сергей Лексаныч против не будет? Он же наш барин, а вдруг осерчает на тебя?
— Я — личная служанка Романа Сергеевича, — даже с некой гордостью ответила девушка. — У господина о том и грамота есть, Сергеем Лексанычем подписанная! Для меня слово Романа Сергеича — закон, а не чье-то еще.
— Ну тогда ладно, — успокоилась баба.
Про грамоту Пелагея не врала. Старший Винокуров ее еще в первый день, как она в поместье появилась, написал и ее господину отдал. Потому-то она и не сомневалась, что сможет уехать, когда ей молодой барин приказал собираться.