— Я тебе ответ уже давала, — отмахнулась Пелагея.

— Вот и я о том! — фыркнул парень. — Ладно, подходи к качелям, их со вчера срубили уже. Ух и раскачаю я там тебя!

С веселым смехом он увернулся от замахнувшейся на него девушки, и побежал дальше, попутно подхватывая то одну девку, то другую и также кружа их над собой. По удаляющемуся девичью визгу легко можно было понять, в какую сторону он движется.

— Каким был скоморохом, таким и остался, — с шуточным неодобрением сказала Анна. — Но в одном он прав, будешь всем отказывать — так и останешься старой девой, — уже гораздо более серьезным тоном сказала она дочери.

— Знаю, — вздохнула Пелагея. — Посмотрю сегодня на качелях — на женихов этих.

— Ну и хорошо, — тут же обрадовалась мать. — А сейчас идем — снедала утром-то? Али не успела? Говорят, ты даже солнце караулить не пришла.

— Не до того мне мама было, — нахмурилась девушка. — Я уже не крепостная, а дворовая. Может слышала, или у других спроси — мы подле барина всегда должны быть.

— Не грусти, праздник все же, — заметила изменение настроения дочери Анна. — И отпустили тебя до вечера. Пользуйся, пока можешь.

— И то верно, — встрепенулась Пелагея. — Ты там про поснедать говорила? Так чего мы еще здесь топчемся⁈

* * *

— А ваша кухарка сегодня постаралась, — сделала комплимент Кристина.

И это было действительно так. Марфа накрыла нам отличный стол. Тут была жареная курочка, три вида салатов — и это с тем скудным относительно будущего набором продуктов! — маринованные огурцы и помидоры. Даже грибочки нашлись! Не иначе в погребе или вообще в леднике хранились. В качестве гарнира было пюре из вареной репы. Также и колбаса нарезанная лежала, и сыр имелся. В общем — настоящий пир. Крестьянам о таком столе только мечтать приходилось. А вот для меня подобное было обыденностью. В будущем я и не такое ел. Так что ничем меня этот стол удивить не мог. Как собственно и остальных дворян. Но должное хорошей кухне выразили все без исключения. Правда хвалили хоть и Марфу, но при этом в контексте того, что она — наша служанка, и основные почести нам, как хозяевам дома, отдавались.

Закончив утолять голод, мы снова вернулись в зал. И пока Марфа с Евдокией убирали посуду в столовой, Корней достал наш «гвоздь программы» — приготовленный вчера торт.

— Какая интересная скульптура, — заметил Леонид Валерьевич. — Из чего она сделана?

Отец растерялся, так как тоже видел торт впервые. А вот нечего всякую дичь творить, а потом еще напиваться и похмельем страдать! Потому ответил я.

— Это не просто скульптура — это торт!