«Ну, можно в принципе сказать, что я не против общения, — пришел я к выводу. — Но вот давать ли ей уроки рисования?» Тут ситуацию можно вывернуть и в негативную сторону и в позитив. Если откажусь, Кристина может заявить, будто я хочу выставить ее в дурном свете и уронить ее репутацию. О ее неумении рисовать мне известно, а картину я от нее требую. Пусть в обмен, но все же. И тут же — отказываюсь давать хоть пару уроков. Значит что? Хочу унизить. Для чего? А вот тут она может как угодно повернуть.

Я свой отказ могу обосновать, что не хочу раскрывать секреты мастерства. Имею право на это? Мне кажется, что да. И тогда уже настойчивость Кристины будет выглядеть странно.

Но самый главный вопрос — а стоит ли мне вообще восстанавливать с ней нормальное общение?

— Пожалуй… стоит, — вздохнул я.

Как бы я не относился к Кристине, она дочка Леонида Валерьевича. Нашего соседа и делового партнера. С которым еще и думаем расширять партнерство. Да и если все же состоится моя помолвка с Валентиной, хочу я или нет, но общения с Кристиной мне не избежать.

— Ладно, — еще раз вдохнув аромат письма, я пошел в кабинет.

Пойду на компромисс — дам ей один урок по рисовке скетчей. Освоит или нет — не мои проблемы. Зато и обвинить меня в том, что хочу испортить ее репутацию, она точно не сможет.

Быстро набросав ответное письмо, я позвал Корнея.

— Нужно доставить Уваровым. Или сам съезди к ним, или из деревни кого отправь.

— Сам съезжу, — ответил мужик.

Вот и чудно.

Я покосился в окно, где продолжал моросить дождь. Похоже, сегодня никаких работ больше не будет. Пойду тогда снова мучить свои пальцы гитарными струнами.

* * *

Сергей Александрович с супругой тряслись в тарантасе, направляясь в Царицын. Ольга Алексеевна вернулась в воскресенье под вечер, когда все уже ложились спать. Поэтому толком и поговорить вчера не успели. И отправились в путь они сразу после завтрака, чтобы времени не терять и уже сегодня успеть попасть на прием к управляющему банка.

— У Евгения все хорошо, — рассказывала теперь женщина Сергею Александровичу о своей поездке. — Недавно его Анастасия снова родила.

— Это какой у них уже? Запамятовал я что-то, — нахмурился мужчина.

— Шестой, — грустно улыбнулась Ольга. — Первых троих они же схоронили. А потом две дочки у них народилось. А отец мой покойный… — тут она всхлипнула, но сглотнув слезы, продолжила, — Евгению всю душу вынул, что им наследник необходим. Вот Анастасия и рожала. А как у них сынок появился, отец мой сдавать и начал. Словно только это его и держало на этом свете.

Об упертости своего тестя Сергей Александрович знал не понаслышке, поэтому ничуть не удивился бы, если так оно и было.