Высказавшись, я сделал глубокий вдох, чтобы привести сбившееся дыхание в порядок.

— Если вы помните, — уже гораздо спокойнее продолжил я, — наш договор был еще до встречи с вашим тестем. Я выполняю взятые на себя обязательства, только и всего. А вы?..

Мой вопрос повис в воздухе, но намек был более чем прозрачный. Николай Васильевич молча встал и ушел в свой кабинет. После чего вернулся с пачкой ассигнаций.

— Вы же не против, если расчет будет не в серебре, но по курсу? — вскинул он бровь.

— Нет.

Получив плату, я не видел больше смысла задерживаться в доме Перовых и, попрощавшись, тут же ушел.

* * *

Когда за Винокуровым закрылась дверь, Арина посмотрела на мужа. Тот раздраженно встал и подошел к холсту. Сорвал с него ткань и уставился на полотно, оценивая его.

— Хоть не соврали, что художник он хороший, — пробурчал ее муж. После чего перевел взгляд на девушку. Та аж поежилась от того недовольства, что просквозило в глазах мужа. — Зря я пошел у тебя на поводу. Спрячь эту картину, чтобы я ее больше не видел.

Сказав все, что хотел, Николай ушел в столовую, где уже был накрыт стол к ужину. Арина же встала с кресла и подошла ближе, чтобы оценить получившуюся работу. С картины на нее смотрела гордая и уверенная девушка, знающая себе цену. Спина прямая, взгляд смотрит сверху вниз, покровительственно, но без надменности. Выдающиеся формы придают некую монументальность и при этом делают образ более женственным. На лошади не была изображена уздечка, как было в реальности. Та смирно покорилась воле наездницы, но голова была поднята, подчеркивая, что это сильное и свободолюбивое животное. Вся картина дышала величием и скрытой силой. То, что и хотела получить Арина. Заворожено осматривая саму себя, она поймала себя на мысли, как непохожа эта девушка с картины на то, что она видит каждый день в зеркале. Здесь — уверенность, сила, величие… А в зеркале — смущение, робость и зажатость. Неужели она может быть такой, как на картине?

«Зря папА на Романа так взъелся, — подумала Арина. — Такой талант! Человек с таким даром не может быть плохим. И Николя папе в рот смотрит и во всем слушается. Даже сейчас не смог поверить Роману!»

Тут девушка вспомнила, как лежала на парне.

«Какие у него сильные руки! — щеки Арины покраснели от стыда. — А какие губы… как же повезло его невесте! И почему мне достался Николя? Лучше бы папА меня за Романа выдал замуж».

Воспоминания Арины подкинули и момент, как она почувствовала возбуждение парня сквозь его брюки. Внизу у девушки тут же разлился жар.

«И почему он отказался от моего предложения? ПапА прав? И он из волокит? А даже если так, — вдруг решительно тряхнула она головой. — Я и не против небольшого приключения. Здесь, — она провела рукой по картине, — я точь-в-точь, как в легенде. Сама стала легендой, как леди Годива! А если бы Роман согласился… то стала бы я как… как Констанция из романа Дюма!»