— С того, что я, во-первых, самый старший, а во-вторых, — он хитро прищурился, — самый умный.

Наташа со смаком облизала ложку из-под киселя. Сказала серьезно:

— Это еще спорный вопрос. У нас тут умников, что грязи, вон, взять хотя бы Юрку.

— Не надо меня брать, — возмутился тот. — Лучше скажи, Наташенька, киселя там больше нет?

Голос у него стал елейный до приторности. А морда хитрая-хитрая. Я не сдержался и заржал.

— Нет! — Ехидно протянула Наташа. — А некоторым сладкое вообще вредно, у них скоро жопа слипнется!

Юрка с совершенно непроницаемым видом изогнулся, оглядел себя со спины, ощупал костлявый зад. Заявил уверенно:

— Не слипнется.

А потом сделал быстрый шаг вперед, выкрикнул:

— Тогда это чур мое! — Схвати кастрюлю и ломанулся к озеру.

— Детский сад, — беззлобно произнес Эдик. — Здоровый лоб, а все никак не успокоится.

Коля заметил мой удивленный взгляд.

— Это ты тоже не помнишь?

Я старательно помотал головой. Подумал, что амнезия — классная штука. На нее можно списать все, что угодно. Для меня она практически дар небес. Вот и сейчас Коля поспешил мне несчастному пояснить:

— Юрка у нас с детства кисель обожает. Маленьким всегда с Наташей дрался за право вылизать кастрюлю. Вот и сейчас…

— Пусть радуется, — девушка махнула рукой. — Мне не жалко. Все лучше, чем с Эдиком ругаться.

С берега донеслось довольное урчание и чавканье. Я выглянул из-под навеса — Юрка сидел на борту лодки, с азартом добывал одним пальцем со стенок кастрюли останки киселя. Лицо у него было блаженное.

— Видал! — Тоха по-дружески пихнул меня в плечо. — А еще серьезный человек. Целый биохимик! Будущее светило науки.

— А все слышу! — выпалил Юрка, не отрываясь от процесса.

— Как доешь, — Антон повысил голос, — присоединяйся к нам. Для тебя есть важная миссия. А пока…

Он обернулся и выпалил грозно:

— Орлы! Шагом марш наводить в лагере порядок. Или вы спать на улице собираетесь?

— Не дождешься! — хохотнул Коля и первым ломанулся из-под навеса.

* * *

Эдик меня нахваливал. Точнее, не меня, а того Миху, что жил в этом теле раньше. Но мне было приятно за нас обоих.

— Ай да, Мишаня, — говорил парень с восхищением. — Ай да, молоток! Какое удачное место для палаток выбрал. А вы все, к озеру давай поставим, к озеру! Там просторнее! Я помню, — он распрямился назидательно поднял вверх палец и покачал им в воздухе.

— Чему ты так удивляешься? — проворчал Коля. — Он же с детства с дедом мотался по экспедициям. Даже меня пару раз брал с собой.

— И меня, — подтвердил Юрка.

Я смотрел на все это с плохо скрываемым удивлением. В отличии от того Михаила, мне было непонятно, чем это место так хорошо. И споров по поводу палаток я, ясное дело, не помнил. Не мог помнить. Я в них попросту никогда не участвовал.