Тоха уловил мои мысли, спросил:

— Не помнишь?

— Нет.

Чего тут скрывать?

— Ты сразу сказал, что если начнется дождь, то сюда вода не достанет. Возвышенность здесь. Самое сухое место.

— А-а-а.

Это было логично. Я открыл полог своей палатки и сам преисполнился благодарности. Там реально было сухо. Дождь стек с брезентовой крыши, собрался в ручьи и убежал с возвышенности в озеро.

— Молоток! — опять проговорил Эдик.

— Где молоток? — Рядом образовался Юрка.

Рыжий ткнул в меня пальцем.

— Он молоток!

— А я кто?

Коля фыркнул. Сказал беззлобно:

— Дурак ты.

Юрка сделал брови домиком и закричал:

— Наташ, чего они меня обижают?

Все дружно заржали. Этот вопль сработал, как громоотвод. Юрка же неожиданно глянул на меня и подмигнул.

Все мое неприятие этого несуразного нервного парня сразу развеялось как дым. Я увидел под ершистой маской растерянного, расстроенного пацана и вспомнил, что ничего о нем толком не знаю, а, значит, не имею права судить не разобравшись.

А Юрка тем временем натянул на физиономию трагическое выражение, прошествовал строевым шагом к Антону, приставил к виску ладонь, застыл по стойке смирно и отрапортовал:

— Товарищ командарм, курсант Егоров к выполнению важной миссии готов.

Видно, это был не первый его демарш. Тоха страдальчески скривился, игру не поддержал. Сказал по-простому:

— Возьми топор и сруби жердину для навеса. Отремонтировать его надо.

Юрка никак не мог остановиться. Он героически выпятил грудь, выкатил глаза. Опять проорал:

— Разрешите взять с собой того, — он указал на меня пальцем, — молотка. Боюсь, с одним топором не управлюсь.

Антом с трудом сдержался, чтобы не взорваться. Прошипел почти сквозь зубы:

— Бери кого хочешь, но, чтобы через час, навес был готов!

— А если через два?

В глаз у Юрки плясали черти. Тоха бессильно махнул рукой, развернулся и ушел. Вступать в пререкания не стал. Юркина морда расплылась в довольной улыбке. Он окинул поляну победным взглядом и вдруг взвыл:

— Наташа, спаси! Они меня не только не любят, а еще и работать заставляют!

— Не развалишься! — раздалось с кухни синхронно, на два голоса.

Потом послышалось фырканье, и Зиночка добавила:

— На тебе вообще пахать можно.

* * *

Хорошо, когда вокруг хренова туча деревьев. За жердиной далеко идти не пришлось. Нужное деревце нашлось почти сразу за палатками. Юрка потер ладони, отобрал у меня топор, примерился и сказал:

— Отойди, не стой за спиной.

Я послушно отодвинулся на пару шагов. Дождался, когда лезвие сделает на стволе первую зарубку и спросил:

— Ты зачем его постоянно дразнишь?

— Кого? — Юрка рубнул второй раз.