— Пойдем, только сначала палку эту отнесем.

— Ну уж нет, — Юрка даже замотал головой, — там же Тоха!

Сказано это было так, словно Антон непременно нас съест, едва увидит.

— И что с того? — не понял я.

— Мда, тяжелый случай, — Юрка наклонил голову на бок, почесал затылок. — Ты себе точно все мозги отшиб. Тоха там! То-ха! — повторил он по словам. — Этот гад, пока мы все не доделаем, не отстанет. Душу вытрясет.

И сделал такие глаза, что мне вспомнился гениальный фильм времен СССР. Там у Василия Алибабаевича было точно такое же выражение лица. Я постарался скопировать голос актера и произнес:

— Доцент заставит!

Юрка сначала поперхнулся, согнулся, стукнул себя руками по коленям, потом заржал, зажимая ладонью рот. Получилось это у него так заразительно, что я тоже не сдержался. Скоро мы хохотали дуэтом, сидя на мокрой на траве. До икоты, до изнеможения, до слез.

Юрка периодически тыкал в меня пальцем, пытался что-то сказать, но взрывался новым приступом смеха. Когда успокоился, отдышался и проговорил с уважением:

— Ну ты даешь! Я теперь знаю, как Тоху называть. Он у меня теперь попляшет!

Он даже забыл про дерево, про грозу, подхватил палку, собрался бежать на поляну. Я его остановил:

— Погоди! А дерево-то пойдем смотреть?

— Ой, да. Тьфу, совсем забыл.

Юрка вновь отбросил жердь.

— Командуй, куда идти.

* * *

Дерево выглядело весьма сюрреалистично. В небо оно смотрело совершенно целой верхушкой. Даже листья не успели пожухнуть. Внизу же ствол расщепился, разошелся по швам, лопнул пополам, выворотил наружу нутро. Мы почуяли его издалека по запаху дыма и нестерпимому жару.

Лишь потом увидели воочию. Кора снаружи была обуглена на два человеческих роста вверх. Внутри, в вертикальных прорехах, жидким золотом переливался огонь. Снаружи языков пламени не было вовсе. Я подошел, насколько позволил жар, и пригляделся — в середине дерево было пустым. Пламя выело его до самых стенок.

— Красиво, — неожиданно мечтательно сказал Юрка. Протянул руку и тут же отдернул. — Черт, жжется.

— А ты не лезь, — заметил я.

Он засунул палец в рот совсем, как пацан. Сказал обижено:

— Интересно же. На жеоду похоже.

— На что? — Слово это мне было незнакомо.

Юрка вновь наклонил голову на бок, оглядел меня, проронил сочувственно:

— Да-а-а, тяжело тебе будет. Что из тебя за геолог, если ты элементарных вещей не помнишь?

Геолог? Это откровение меня поразило. Я даже взгрустнул, мысленно сказал своему предшественнику: «Да, Миха, сложно нам с тобой будет. Я в геологии ни бум-бум. Придется переучиваться». Потом переспросил вслух: