Сегодня было тише, чем обычно. Алексей неспешно оделся и вышел на кухню, чтобы вскипятить воды и заварить себе чаю.

За большим некогда обеденным столом, как и утром ранее сидел Виктор Михайлович и читал вчерашнюю газету, близоруко приблизив ту к очкам. Лиза стояла у окна и чистила картофель. Ажурные очистки, аккуратные, очень тонкие время от времени падали на подоконник, застеленный газетой. Марфа Степановна гипнотизировала чайник на примусе, но тот не желал греться быстрее, чем мог сам.

— Доброе утро, — сказал Алексей соседям.

— Доброе, — отозвалась Лиза, бросив быстрый взгляд на Воронова. Он поймал его, и Алексею показалось, будто девушка чем-то встревожена. Лиза, не ожидая, что молодой человек будет смотреть в ответ, стушевалась и быстро отвернулась к окну. Алексей усмехнулся про себя: ему показалось, что девушка зарделась.

— А где Нина? — спросил Воронов, наливая воду из-под крана в свой старенький металлический чайник.

Лиза на секунду перестала чистить картофель. Спина ее напряглась, но тут же плечики опустились, и она поникшим голосом сказала:

— Не возвращалась.

— Не ночевала дома?

— Нет. — выдавила Лиза. В голосе ее смешалось волнение за Нину и в то же время будто сожаление, что Воронов спрашивает не о ее самочувствии или делах, а о Нине.

Виктор Михайлович хмыкнул, не отрываясь от газеты:

— Молодая девица. Может, у знакомых осталась.

— Она бы предупредила, — тихо сказала Лиза.

Старушка сняла вскипевший чайник и пошла вон из кухни.

— Обязательно? — Алексей поставил свой чайник на плиту

— Да.

Марфа Степановна вдруг обернулась у самой кухонной двери.

— Нехорошо это.

— Да перестаньте вы, — раздраженно сказал Виктор Михайлович. — Сразу у вас все нехорошо.

Но Алексей заметил: газету бухгалтер держал вверх ногами.

Еще с минуту в кухне висела странная, будто неловкая тишина, а потом чайник журналиста засвистел, загудел и выдал порцию горячего пара. Лиза оставила картофель и достала из буфета два стакана. Ловко, шустро, хотя это никак не вязалось с ее обычным поведением и манерой говорить, она наполнила посуду кипятком и бросила в него по щепотке чаю. Чаинки закружились в горячей воде, распрямляясь, отдавая кипятку цвет и аромат. Девушка ловко подхватила стаканы с чаем, подошла к столу и поставила перед Алексеем горячий напиток.

— Спасибо вам, Лиза, — поблагодарил Воронов, сел на стул и пододвинул стакан к себе.

— Она никогда не оставалась ночевать вне дома, — сказала девушка негромко. — Ни разу.

— Может, случилось что-то?

— Что?

Ответа у него не было.

Кухня постепенно наполнялась жильцами. Появилась Анна Петровна с мокрыми волосами и вечным недовольным выражением лица, потом прошла актриса Лидия Карельская — сонная, в длинном халате, с тонкой папиросой в пальцах.