Они поднялись на ступени крыльца, вошли в здание через массивные дубовые двери и пошли по длинному редакционному коридору.

Под ногами скрипел старый паркет. Навстречу всё время кто-то сновал туда-сюда: машинистки с папками, усталые репортёры, на ходу курившие крепкие папиросы, корректоры с гранками, курьеры с поднятыми от дождя воротниками пальто.

— Недавно устроились? — спросил Алексей.

— Три недели назад. — с гордостью ответил молодой человек. — Пока стажируюсь. В основном бегаю за всеми и стараюсь быть полезным.

— Получается? — усмехнулся Воронов.

— Через раз.

Иван улыбнулся. Улыбка у него была открытая, почти мальчишеская, но взгляд — внимательный, цепкий, будто он невольно замечал больше остальных. Воронов почему-то подумалось, что у этого парня есть характер, стержень, а значит, он сможет добиться в их профессии успеха.

— А вы откуда приехали? — полюбопытствовал юноша

— Из Вышнего Волочка.

— Значит, Ленинград вас ещё не успел напугать.

— Пока только промочил.

— Это у него первая стадия знакомства. — снова улыбнулся парень и они рассмеялась удачной шутке.

Через пару секунд парочка свернула к лестнице.

Где-то за стеной грохнула печатная машина, и пол под ногами едва заметно дрогнул.

Иван говорил легко — про редакцию, про наборщиков, про вечные скандалы между отделами, про спортивного обозревателя, который однажды умудрился перепутать и выдать в номер фотографии футболистов и артистов.

Алексей поймал себя на том, что слушает с удовольствием.

В этом человеке было что-то удивительно живое. На фоне промозглого города, серого неба и усталых лиц редакции он казался неожиданно лёгким для Ленинграда.

Редакция «Ленинградского курьера» с самого утра гудела, как огромный, плохо смазанный механизм, внутри которого всё время что-то двигалось, стучало, спорило и торопилось. В коридорах пахло типографской краской, мокрой бумагой и дешёвым табаком, по лестницам сновали курьеры с папками и гранками, а за стенами непрерывно трещали печатные машины, будто весь дом разговаривал сразу сотней металлических голосов.

Главный редактор оказался грузным человеком с красным лицом и неожиданно тихим голосом. Он долго листал бумаги Алексея, хмыкал, поправлял пенсне и наконец сказал:

— Из Вышнего Волочка, значит?

— Да.

— Очерки писали?

— Писал.

— Про ударников умеете?

— Научусь.

Редактор снова хмыкнул, словно именно этого ответа и ждал.

— Научитесь. Здесь все учатся. Иначе не выйдет.

Он достал из ящика стола сложенный лист и протянул Алексею.

— Ордер на комнату. Повезло вам. Сейчас с жильем тяжело.

Алексей развернул бумагу. Фонтанка. Дом номер сорок семь.