— Все, что я сделал, я делал для науки и для блага нашей страны.

— Он обещал, — робко проговорил Павел, — что там, в подвале, будет только нежить… только Темные…

— Это правда? — спросил я Серко. — А как было на самом деле?

— Не разрушайте веру юноши в светлые идеалы, — со злой усмешкой ответил он, — пусть и дальше считает, что сделал это ради борьбы с Тьмой.

— Мне все ясно, — сказал Скиф. — Павел, поедешь с нами. Твою судьбу будет решать совместный суд Дозоров.

— А с доктором Менгеле что делать? — спросил я.

— Доктор пусть возвращается в свой кабинет. Завтра приедет новая комиссия, которая обсудит наше с ним сотрудничество. «Исторический миг» и все такое. А пока — никаких опытов без согласования с нами.

Челюсть у Серко отвисла. Наверное, у меня тоже, потому что Скиф подошел ко мне и сказал, твердо сдавив мою руку:

— Спокойно, Кот. Так предполагалось поступить с самого начала.

Я молчал всю обратную дорогу, хмуро глядя в окно. Из памяти не уходила картина — искалеченное тело девушки-оборотня на столе, провода на ее выбритом темени. Четырнадцать Иных, Темных и Светлых, четырнадцать выживших, а сколько не пережили опытов маленького лысого садиста? Конечно, все они были слабыми, седьмой, максимум шестой уровень (более сильных Иных заклинания Павла не сдержали бы), да еще и, по-видимому, намеренно искалеченными, чтобы легче было их контролировать. Мои спутники тоже молчали, только Павел иногда всхлипывал на заднем сиденье. По крайней мере есть надежда, что этого гаденыша как следует накажут… хотя уверенности нет.

Мы отвезли Леонида и Павла к офису Дневного Дозора на Тверской, развернулись на Пушкинской площади и поехали на юг, к нашему складу.

— Не сиди таким букой, — вздохнул Скиф, — об тебя сейчас можно «огненную кобру» потушить.

— Я не понимаю, что произошло.

— Ну, подумай сам. Мы не знаем, какой объем информации Серко успел собрать и передать наверх. Возможно, за все эти годы были и другие инспекции. Может быть, за нами уже скрытно наблюдают. Мы и сами узнали о его лесной базе случайно, от нашего информатора в Правительстве. Нельзя теперь просто прийти и сжечь этот бункер, как клопиное гнездо.

Машина выехала на Охотный Ряд, и в вечернем небе над нами засияли алые звезды Кремля. Неужели это правда? О нас там знают?

— Не думаю, что там всерьез восприняли информацию от Серко, — шеф словно прочел мои мысли, — но проверять точно будут. Теперь наша задача все обставить так, будто наш Серко шарлатан и проходимец, и все его исследования — просто дойка бюджета. Этим и займется «комиссия по сотрудничеству». Понял теперь?