И вампир снова впился в яремную вену, разрывая на Марине одежду.
Глава 1
— Он не использует Зов.
Мы стояли на берегу Патриаршего пруда, и легкий утренний дождь покалывал наши лица холодными иголками.
— Почему? Какие есть мысли? — спросил Скиф.
Фрейд присел на корточки, откинул прядь рыжих крашеных волос с лица мертвой девушки, бережно очистил ее шею от налипшей тины и мелкого мусора. Скорбно шевельнул седыми усами:
— Что я думаю, ты и так знаешь, — он взглянул на меня, — а что скажет стажер?
— Красивая девушка, — сказал я.
Скиф покачал головой:
— Тебя не об этом спросили.
— Мне кажется, красоту тоже нужно отметить. Убийца выпивает не кого попало. Все его жертвы — молодые девушки, и все — очень привлекательные.
— Допустим. Что еще?
— Сюда смотри, — подсказал Фрейд, указывая на шею.
Я кивнул:
— Обычно вампир обходится одним аккуратным укусом. Здесь множественные раны, как будто он прерывался и снова возвращался к еде. Вряд ли что-то ему мешало — скорее, он новичок и сильно нервничал.
— Ошибка, — ответил Скиф, и единственный глаз его стал ледяным, — это далеко не первая жертва…
— Девятая, о которой нам известно, если быть точным, — вставил Фрейд.
— У него достаточно опыта. Кроме того, его ведет инстинкт. Как для тебя естественно ходить или жевать, так для упыря — найти нужную вену на теле и сделать прокол. Он искусал ей всю шею не потому, что не умеет питаться.
— А почему?
Скиф молча смотрел на меня. Я опустился на корточки рядом с экспертом. Тело убитой было полностью обнажено, грудь и бедра расчерчены глубокими запекшимися царапинами. Платьице нашлось на берегу — изорванный кусок дешевого турецкого шелка. В воде мокла белая сумочка из кожзаменителя. И нигде даже капли крови. Он выпил все.
— Упырь был очень голоден, — предположил я.
— Ошибка, — повторил Скиф с презрением. — Для чего он раздел жертву?
— Вампир — нежить. Разве нежить станет насиловать девушку? Ему нужна ее кровь.
— Плохо ты знаешь вампиров, — грустно рассмеялся Фрейд, — если он молод и недавно инициирован — еще как станет. Более того, во всей этой вампиристике есть какая-то нездоровая эротичность. Мальчики обычно кусают девочек, девочки — мальчиков…
Настоящее имя эксперта-криминалиста было Анатолий, но в нашем маленьком тайном Дозоре по именам друг к другу не обращались. Скиф довел конспиративную составляющую работы почти до идиотизма. Если настоящие имена мы еще знали, хотя и не употребляли, то фамилии, личные адреса, подробности биографии — этого знать мы не имели права. Все знал только он один.
Я дал бы Фрейду на вид лет шестьдесят, но о настоящем возрасте оставалось только догадываться. По крайней мере в его случае было понятно, откуда взялась такая кличка — Анатолий любил психологию и даже внешне слегка походил на австрийского доктора: высокий чистый лоб, седеющие волосы, пронзительный взгляд, аккуратная бородка и усы, полускрывшие иронично очерченный рот.