Марина неуловимо повернулась — и вот уже она стоит в полусвете фонаря, так что ее большая крепкая грудь, обтянутая тонкой маечкой, открыта для изучения молодого человека в самом выгодном ракурсе.

Кирилл дрогнувшим голосом заметил, что Марина — одна из самых красивых девушек, что он видел в жизни.

— Всего лишь «одна из»? — разочарованно протянула Марина.

Они остановились у подъезда. Из-за соседнего дома вынырнула луна, залила крыльцо млечным сиянием. Парень остался стоять в нескольких метрах позади, на тротуаре. По всей видимости, ему было спокойнее там, в темноте.

— Куда-то спешишь? — насмешливо спросила девушка, поднявшись по ступенькам крыльца. — Давай перед расставанием еще по сигаретке.

Когда молодой человек протянул ей «Зиппо», руки его едва заметно дрожали.

— Спасибо, что проводил, Кирилл. Надо прощаться… Иди поближе, что ты там мнешься, как школьник?

В больших темных глазах девушки отражался мутный блеск луны, длинные волосы рассыпались по плечам, словно черное золото. Она от души наслаждалась происходящим.

— Ближе, ближе… может быть, я поцелую тебя в благодарность за помощь.

Кирилл, пошатываясь, шагнул вперед.

— Ну же, чего ты боишься, красавчик? Такой большой и сильный мужчина. Один скромный сестринский поцелуй.

Марина с улыбкой смотрела на парня сверху вниз. В этот момент она чувствовала себя царственной богиней ночи.

Кирилл сделал робкий шаг вверх по ступенькам. Девушка медленно склонилась к нему — так, чтобы он мог вдохнуть запах ее волос, увидеть ее грудь вблизи, — и коротко чмокнула парня в щеку.

— Спасибо, мой рыцарь. Захочешь еще раз меня увидеть — ты знаешь, где я живу.

Она хотела выпрямиться, но Кирилл держал ее за шею.

— Что за шутки? — строго сказала Марина. — А ну-ка пусти.

Молодой человек глухо застонал и с силой прижал ее к себе.

— Быстро отпустил, дурак! — скомандовала девушка. — Фу, убрал руки! Я закричу!

Тишину разрезал низкий рокочущий звук, будто кто-то с силой вел ржавым плугом по асфальту. В глумливом сиянии луны мелькнуло искаженное трансформацией лицо Кирилла: крошечные налитые безумием глазки, клыки-иголки, вспухшие ноздри — кошмарная маска ночного хищника.

Вопль умер на губах Марины.

Сгорбленный силуэт ее нового знакомого неуловимо, резко вырос. Бесшумно, с проворством обезьяны он подхватил девушку — и в несколько прыжков вскарабкался высоко вверх по стволу старого тополя. На землю посыпались сухие ветки. Здесь, под звездами, вампир принялся жадно есть, бросая быстрые взгляды вокруг.

На балкон вышел седоусый мужчина в семейных трусах, не спеша закурил. Ему не спалось в такую дивную ночь. К тому же под окнами кто-то крикнул — стало интересно, что там… И упырь скользнул в Сумрак, прижимая к груди обмякшее тело, словно кусок мяса. Балкон был так близко, что, если бы вампир захотел, он мог вытянуть уродливую лапу и коснуться щеки человека. Но тот видел только старый спящий тополь, безлюдный переулок и теплое, дышащее умиротворением звездное небо. Мужчина сладко зевнул, бросил окурок вниз и ушел в дом.