— А ведь это мысль, — сказал Квинт, — можно просто отдать нахала в распоряжение его бывшего пленника, и пусть тот делает с ним, что захочет.

Он сделал знак Нелли, девушка взяла Федора Ивановича под руку, без труда отняла у него нож и вывела из кухни. Гуня побледнел.

— Зачем вы держали его в плену? — спросил я.

Темный Дозорный отвернулся и молча смотрел на обгорелые шторы в комнате. Квинт повторил мой вопрос, но реакция была такой же.

— Кот, я видел в сенях ножницы и отвертку. Принеси, пожалуйста.

Я выполнил просьбу. Квинт плотнее закрыл дверь в комнату, засучил рукава и принялся за работу. Гуня продержался несколько минут.

— Его хотели снова использовать, — сквозь слезы прокричал он, — хотели инсценировать бегство за границу!

— Зачем?

— Чтобы не трогали лагерь!

Идиотизм, подумал я. Гесер и так плевать хотел на вашу затею с лагерем.

— Зачем вам этот лагерь? Что вы там делали с детьми?

— Откуда мне знать? — огрызнулся парнишка. — Я вообще там не был никогда.

Квинт принялся медленно поворачивать по часовой стрелке отвертку, перетянутую за спиной у пленника веревочными петлями:

— Ответь на простой вопрос, Гуня. Зачем туда свозят потенциальных Иных?

Темный взвыл:

— Их готовят! Готовят к будущей роли!

Я отвернулся. Каким бы Гуня ни был гадом, мне стало его жаль. Почему-то вспомнилось вчерашнее обсуждение вопросов морали за поеданием шаурмы и бутербродов.

— Твоя жизнь, — продолжал наш командир, — сейчас зависит от ответа на вопрос. Что Гантрам планирует показать на «Вальпургиевой ночи»? Ради чего вся эта муть поднялась?

Гунины водянистые глазки, казалось, сейчас вывалятся из орбит.

— Ничего… обычный праздник Тьмы…

— Как же ты мне надоел…

Квинт взял со стола шестизарядный револьвер Нелли, выковырял из него половину патронов, крутанул барабан.

— Ну что, не вспомнил, Гуня? — Он показал парню оружие. — Тогда поиграем в рулетку. После каждого неправильного ответа у тебя будет один шанс из двух.

Я отошел дальше к дверям, предчувствуя кровавый дождь. Но Квинт незаметно от Темного вытряхнул из барабана и остальные патроны, затем приставил ствол к его виску.

— Что Завулон поручил Гантраму для «Вальпургиевой ночи»? — спросил он.

— Я не знаю, черт подери, не знаю, ну как вам еще объяс…

Револьвер сухо щелкнул у его виска, и Гуня завопил, широко раскрыв рот.

— Еще одна попытка. Что ваша банда собирается делать во время шоу?

Парень уже открыто рыдал:

— Почему, ну почему? Я же вывалил тебе все, что мне известно, ублюдок! Я ответил на все вопросы!

Сухой металлический щелчок. Новый вопль.

— Я буду спрашивать, пока ты не ответишь. Итак, что вы задумали?