Таиться больше не имело смысла. Часть нападавших образовала полукольцо, готовя сокрушительный удар, другая часть принялась выстраивать Круг Силы.

— Остановитесь! — долетел голос с вершины холма.

Юноша в камлотовом сюртуке поднял руку, останавливая бой.

— Если в вас есть хоть капля благородства, отпустите людей! — Голос был низким и звучным, с подавленными нотками гнева. — Это не их война.

— Хитрый Светлый колдун, — усмехнулся Дориан, — это твоя семья. Их судьба связана с тобой.

— Что даст вам их гибель? Я выйду на честный поединок с любым из вас!

— Кто сказал, что мы согласны на поединок?

— Я готовил дом к обороне много месяцев. Если я пущу в ход всю заготовленную магию — бой будет длиться часами. Ты хочешь потерять половину своей челяди?

В просьбе Книжника не было ничего необычного. В те времена, да и позднее, действовал неписаный кодекс чести, по которому исход боя можно было решить дуэлью, а случайно затесавшихся в конфликт людей полагалось щадить.

— Мой господин, — зашептал один из стоящих в Круге Силы, худой вампир в залатанной крестьянской рубахе, — Светлый заговаривает тебе зубы. Он плетет какие-то чары, я чувствую.

Дориан бросил на вершину холма быстрый взгляд сквозь Сумрак.

— Будь по-твоему, книжный червь! — крикнул он после короткого размышления. — Твоя правда, это лишь наше с тобой дело. Да будет честный поединок! Пусть люди выходят через ворота с поднятыми руками, никто не тронет их. Но убери свои огненные ловушки — ты пролил достаточно крови.

— Даешь слово чести?

— Конечно, даю тебе слово чести. Твое предложение благородно и разумно. Я даже дам вам пять минут, чтобы попрощаться навсегда.

Он подозвал тощего вампира, пошептал ему на ухо. Вурдалак коротко кивнул и исчез в сухой дымящейся траве.

Ветер несся над степью, завывал в трубах, смешивал белую пыль с едким дымом горящего ковыля.

Две женщины вышли из дома и медленно зашагали по тропинке к воротам. Было уже довольно светло, и собравшиеся у подножия холма Иные видели — женщины идут босиком, простоволосые, полуодетые, с платочками на плечах. Старшая, статная брюнетка, с вызовом смотрела на врагов, демонстративно подняв пустую ладонь к небу. Другой рукой она прижимала к себе худенькую светловолосую девушку; та тихо плакала, спрятав лицо в ладонях.

Прозрачный купол защитной сферы замерцал и исчез, когда женщины прошли сквозь него.

Темный отряд неподвижно лежал в сухой траве, ожидая команды вожака. Вожак же выступил вперед — и едва женщины приблизились, вдруг рассмеялся и грубо схватил старшую за локоть.

Ладонь Темного вспыхнула ослепительным белым огнем — и он отшатнулся, зашипел, как степная гадюка, сбивая пламя полой сюртука.