— Сюда, — Нелли свернула к подъезду, — погоди-ка.

На исписанной граффити и матерными словами стене висела яркая черно-красная афиша. Я успел прочесть «ВАЛЬПУРГИЕВА НОЧЬ. ПЕРВОЕ ШОУ ЕВРОПЕЙСКОГО КЛАССА В МОСКВЕ», когда девушка сорвала ее со стены, смяла в комок и отнесла к мусорному контейнеру. Ладно. Значит, мы не любим эти шоу. Или просто — за чистые стены.

Пока мы поднимались в лифте, одна мысль скользнула по краю моего сознания, я вцепился в нее и повертел, рассматривая под разными углами. Ночной Дозор ведь помогает Темным в поисках ловкого молодого Иного, обокравшего хорошо охраняемый дом Маклера. Нелли посещает их школу, значит, Ночной Дозор в контакте с ней. Темные дважды пытались меня взять — безрезультатно. Что, если теперь их Светлые коллеги приготовили свою ловушку? Ведь насколько умнее не использовать грубую силу — но оставить на пути вора хорошенькую молодую девушку, которая вдруг прониклась желанием его спасти и поддержать? Я облизнул пересохшие губы. Что, если у Нелли дома меня ждет теплый прием?

Мы вышли из лифта, и я положил руку на плечо девушке:

— Я должен сказать тебе нечто важное.

— Здесь? — Ее голубые глаза широко распахнулись. — В коридоре?

— Темный и Светлый Дозоры сейчас ищут меня, чтобы отнять кое-что. Одну ценную игрушку. Я хочу, чтоб ты знала, просто на всякий случай. При попытке забрать ее без моего разрешения эта вещь будет уничтожена.

Нелли заговорщицки подмигнула:

— Я прощаю тебе твое недоверие.

Она сложила пальцы правой руки в Хоспициум, знак гостеприимства:

— Матвей Гордеев, войди в мой дом и будь гостем. Пока ты мой гость, я не смогу ни словом, ни делом причинить тебе зла или ущерба. Клянусь Светом.

Я почувствовал теплую волну облегчения. Нет, не то чтобы я готов был девчонке довериться. Порой и Светлые лгут, даже друг другу. Но нарушить такую клятву — не знаю, каким подлецом надо быть и какие последствия для клятвопреступника это может повлечь.

— Скажи слово «друг» и входи…

— Куда? — не понял я.

Нелли сделала шаг к дальней стене. Только когда она взялась за ручку двери, я увидел ее очертания. Я мог бы годами ходить по этой лестничной клетке и не обращать внимания на вход в квартиру. Чужак, проходи мимо. Неплохо.

— Это кто здесь бродит по ночам? — У меня за спиной заскрипели давно не смазанные петли, и на пол упала полоска света. — Нелька, ты, что ли?

— Я, дядя Кеша.

— Блин, чуть тебя не пропустил, едрена копоть…

Лестничную клетку заполнил кислый запах перегара. Из-за соседской двери выпростался невысокий краснолицый гражданин лет пятидесяти — с зарождающейся лысиной и мохнатыми брежневскими бровями. Он с испуганным интересом уставил на меня круглые маленькие глазки, и тон его смягчился: