Я мысленно отхлестал себя по щекам.

Жди теперь следующего автобуса! Или машину!

Как назло, улица была в этот холодный выходной день пуста. Не удивлюсь, если ее уже перекрыли. Да и удастся ли второй раз внушить то же самое Сати? И я сам не чувствовал в себе сил снова подтолкнуть девчонку к суициду.

Я поднял худенькие, посиневшие от холода руки девочки и посмотрел на них ее же глазами. Что, что я могу еще предпринять? Она слушается, хоть и неохотно — лишь отказывается сделать самое главное, самое нужное — уйти. Что может убедить ее?

Наверху полыхнуло, вспухла черная клякса тьмы. Дневной Дозор пошел на штурм, грубой силой взламывая магическую защиту Книжника. Люди на улице один за другим опускались на снег, засыпали, подкладывали под головы варежки и сумки. Сработанный кем-то из Темных «морфей» погружал в сон жителей всего микрорайона — не действовал лишь на Иных из Дозоров и на Сати.

Сколько у меня еще времени?

Хуже всего было то, что Силы у меня почти не оставалось. Я провел в Сумраке уже много времени — едва ли не больше, чем когда-либо в своей жизни, и Перст Энлиля отбирал немало энергии.

Реальность становилась зыбкой. Мой изможденный рассудок уже не всегда мог с уверенностью определить, кто я — Иной Матвей Гордеев или девушка-химера. Эта шизофреническая раздвоенность усугублялась взаимным желанием друг друга уничтожить.

Я заставил Сати встать на ноги и пройти несколько шагов. Зачерпнул ладонями снега, бросил в лицо. Устало посмотрел на засыпающих вокруг перевернутого автобуса людей.

Сати, уходи отсюда. Уходи, пожалуйста, и забудь дорогу к этому дому.

Нет. Я умру, но не предам Хозяина.

Неужели нет ничего в твоей жизни важнее блага Хозяина? Ничего не радует тебя — ничего, что ты взяла бы взамен возможности отомстить?

Нет. Хозяин создал меня. Я навеки его вещь.

Проклятье. Проклятье!

К подъезду осторожной походкой приблизились двое Светлых дозорных. У одного из них мерцали на правой руке несколько подвешенных боевых заклятий. Второй негромко говорил что-то в трубку мобильного телефона.

Боевые маги. Подойти к ним? Объяснить все и попросить убить меня (Сати)?

Не станут они этого делать. Их прислали наблюдать и не вмешиваться.

Приступ тошноты вновь скрутил меня — но я не мог даже вывернуть наизнанку свой желудок, я был в чужом теле! Новая страшная идея пришла мне на ум: я мог остаться в теле Сати навсегда, вытеснив ее личность, бросив свое прежнее тело умирать в квартире Нелли. Нет, пожалуйста, нет…

Сати, уходи. Уходи. Уходи.

Да, я — Сати. Моя жизнь — охрана и защита имущества Хозяина. Ненависть, любовь, презрение, восхищение, месть, покорность, ожидание, превращение, покой.