— Но как, — начал я — и захлопнул рот.

Прямиком ко мне направлялся невысокий старичок в широком и цветастом, обшитом шкурами халате и круглой меховой шапке. Сквозь редкие усы и бородку проглядывала приветливая улыбка. Старик вел в поводу низкорослую гнедую лошадку, украшенную ленточками и нежно звенящими колокольчиками. Настоящий сибирский шаман посреди Москвы!

— Принес, Кот? — спросил Омогой, поглаживая бороденку.

Я мог бы многое сказать ему в глаза. Но я так устал, что просто протянул руку и отдал ему Перст. Нелли подала расписную папирусную коробку.

Омогой поцокал языком и бросил заказ в карман халата.

— Долго, очень долго пришлось тебя ждать.

И он, кряхтя, взобрался на спину коняшки, в расшитое узорами седло.

— Скиф, рассчитайся с мальчиком. Прощай, Кот. Не поминай лихом.

У меня не осталось сил удивляться. Омогой легко ударил лошадь обутыми в унты ногами, и та поплелась прочь сквозь метель, к затянутому багровыми облаками горизонту. Тихо звенели в мерзлом воздухе колокольчики. Копыта животного не касались снега — больше того, Омогой поднимался все выше и выше, словно по невидимому холму. Вот мгновенно, почти незаметно для глаз, возникло и исчезло яркое пятно портала — и старый маг будто растворился в эфире.

Я повернулся к Скифу:

— Что будет с Сати… то есть — с Кристиной?

— С ней все хорошо. — Скиф наклонил голову, как будто прислушался к чему-то сквозь вой ветра. — Ее уже задержала милиция. Она рассказала им, что приехала из Костромы и потерялась. Девушка с амнезией. Ей помогут.

Лицо Скифа было когда-то красивым, но судьба постаралась испортить его. Как я уже сказал — левый глаз отсутствовал, его прикрывала аккуратная повязка. Кожа с этой стороны лица была однажды сорвана и как будто изжевана — искусный целитель долго трудился над ее восстановлением, но сеть тонких шрамов осталась. Выцветшие зачесанные назад волосы трепал ветер, на щеках золотилась трехдневная щетина. А на груди под мешковатой тканью свитера я почувствовал такой же янтарный амулет, как у Нелли.

— Я в самом деле стер ей память?

— Нет. Этого нельзя сделать с помощью такого инструмента, как Перст Энлиля. Но воспоминания заперты глубоко в подсознании. Ты стер программу Маклера и дал ей новую личность. Ментально Сати действительно стала человеком.

— Как там дядя? — спросила девушка.

— Не волнуйся, Герда. Ночной Дозор уже охраняет его.

Значит, Герда? Все интереснее и интереснее.

Вдалеке — там, где стояли рядами самолеты, — ярко полыхнуло. Из портала вышли несколько фигур, огляделись и торопливо направились к нам через снежное поле. Последним шел Сет, за ним сквозь поземку волочилось грузное, украшенное шишками тело червя. После ухода Сати чудовище зримо уменьшилось в размерах и двигалось вяло, рывками.