– Господи! – Никки внезапно показалось, что она теряет контроль над происходящем. – Но чего они добиваются? Кто они такие? И откуда узнали?
Вуди пожал плечами:
– Может, им только кажется, будто они что-то знают. Какие у них могут быть доказательства?
– Блин! Лично я без понятия. Без понятия!
Никки едва не плакала. Разочарование и паника стали ее токсичными спутниками, и одного этого было вполне достаточно, чтобы любого свести с ума.
– Но если исключить предположение, что они находились с вами в одной комнате и смогли вас сфотографировать, хотя в таком случае ты наверняка бы заметила, никаких доказательств у них нет. А значит, это всего-навсего обоснованное предположение. Если они, конечно, имеют в виду… – Вуди скорчил рожу, – твоего дружка. Или у тебя есть другие грязные секреты?
Вуди ее дразнил, но Никки сейчас было не до смеха.
– Прекрати! Я не знаю. Должно быть, они имеют в виду его. Это мой единственный грех. – Никки чуть не плакала; она чувствовала, как буквально разваливается на куски.
– Перестань! – Вуди угрожающе ткнул в нее пальцем. – Держи себя в руках. Мы должны найти доказательство. Постарайся получить общую картину. Но для этого нужно сохранять спокойствие. Как думаешь, на что они ставят? И что ты можешь потерять?
Он смотрел на Никки круглыми глазами. Она хорошо знала эти глаза. В них дрожали смешинки, которые и привлекли ее к Вуди, когда он впервые появился в школе. От него исходило плохо скрытое озорство и при этом дружеское тепло; он вечно строил из себя клоуна, но всегда, не колеблясь, приходил ей на помощь.
И вот сейчас Никки пыталась ответить на его вопрос, вооружившись логикой.
– Я могу потерять абсолютно все. Хорошие отношения со всеми членами своей семьи. А это единственное, что имеет для меня значение. И особенно с Джесс. – Никки сухо улыбнулась. – Она наверняка убьет меня прямо на месте. Мама будет в ужасе. А Джуно… – При мысли, что Джуно узнает правду о любимой тете, которую боготворила, Никки зажмурилась. – Грэм все-таки мужик, а значит, вряд ли станет из-за этого париться, но он наверняка будет впечатлен. – Она мысленно представила себя перед выстроившимися членами семьи, представила выражение их лиц, на которых наверняка будет написано отвращение. – Весь город от меня отвернется. Вспомни, как они меня поддерживали. Их доброту после гибели отца. А я столько лет жила во лжи…
– Никки… – Голос Вуди был спокойным и теплым. – Это случилось вечность назад. Ты ведь живой человек. Ошибки делают все. Ты слишком строга к себе.
– Тебе легко говорить. Ведь не твоя репутация пострадает.