Вуди открыл очередную бутылку пива.
– Давай подумаем, кто бы это мог быть. – Он глотнул пива и вытер рот. – Ты ведь, кроме меня, никому не говорила, да?
– Да. И приходится надеяться, что это не ты. – Никки выдавила сдержанный смешок.
– Ты рискуешь. У тебя найдется бумага и ручка?
– Ага. – Никки отнесла тарелки на кухню и, захватив оттуда блокнот и шариковую ручку, положила перед Вуди.
Вуди взял ручку и написал: «КТО ОБ ЭТОМ ЗНАЕТ?» А внизу приписал три имени. «НИККИ – ВУДИ – РИК». После чего подчеркнул имя Рик тремя чертами.
– Это и есть слабое звено. Мы не знаем, кому мог рассказать Рик.
Никки прижала руку ко рту:
– Он наверняка не стал бы об этом трепаться. Так?
– А почему бы и нет? Легко. У него вполне мог быть наперсник. Кто-то, кого он хорошо знал и кому, как ему казалось, мог доверять.
– Боже мой! – Никки тяжело опустилась на стул. – Об этом я почему-то не подумала.
– Ник, я тебя предупреждал. Ты слишком доверчивая. Люди постоянно говорят одно, а делают другое. – Вуди постучал кончиком шариковой ручки по бумаге. – Нам пока не от чего оттолкнуться. Нужно подождать, когда они сделают следующий шаг. Мы не знаем, чего они хотят, поэтому нам непонятен мотив. Впрочем, тут может быть одно из двух. Деньги. Или месть. – (Никки закрыла глаза. Месть. При этой мысли она похолодела, а сердце будто сковало льдом.) – Или и то и другое.
– Блин! И почему ты говоришь о моей проблеме таким жизнерадостным тоном?
Вуди взъерошил пальцами волосы, отчего на голове образовался смешной хохолок.
– У тебя все будет хорошо. Я помогу тебе выбраться из этой передряги.
Никки внезапно поняла, что больше не желает говорить на тему анонимных открыток. Они ходили по замкнутому кругу, и Вуди, хотя и пытался помочь, только усиливал ее страхи. Ей нужно поспать. Единственный способ избежать крутившихся в голове вопросов. Она накрыла руку Вуди своей и с благодарностью сжала:
– Спасибо. Но так или иначе я хочу пораньше лечь спать. У меня завтра дел невпроворот. – Она сделала паузу. – Вызвать тебе такси?
– Я, пожалуй, пробегусь до дома. Сегодня я пропустил утреннюю пробежку. – Вуди обнял Никки своей длинной рукой и поцеловал в макушку. – Постарайся не волноваться. Ты, конечно, все равно будешь психовать, но твое волнение играет им на руку и делает тебя уязвимой. Мы все уладим. Так или иначе. – Он стоял рядом с Никки, обволакивая ее своим теплом и заражая своей уверенностью, что справедливость непременно восторжествует. – Что бы ни случилось, у тебя всегда есть я. И тебе это прекрасно известно. Ведь так?
Он вдруг стал очень серьезным, что было совсем не похоже на того Вуди, которого знала Никки. Она удивленно подняла на него глаза: