— Ну?
— Квартира нужна. Однушка, или студия, да хоть комната в общаге приличной. Для женщины с ребенком. Очень надо, Серёг. Бюджет минимальный, но порядок гарантирую. Может, есть кто из твоих, кто сдает по-свойски? Или муниципальное что пустует?
Панкратов хмыкнул.
— Ты теперь риелтором заделался?
— Помогаю вдове друга. Лёхи Курочкина, помнишь? Сгорел который.
Тишина в трубке стала осязаемой. Серёга знал про пожар. Весь город знал.
— Помню, — голос стал серьезным, без ерничества. — Хреновая история. Ладно, Ген. Я понял. Сходу не скажу, но я удочки закину. У нас в диспетчерской бабы трепливые, все про всех знают. Может, кто к родственникам съезжает или дачу на зиму сдает.
— Спасибо, Серёг. С меня причитается.
— Сочтемся. Набери завтра.
Я выдохнул. Не решение, но уже план. Хоть какая-то соломинка.
В этот момент приложение дзынькнуло, выплевывая жирный заказ.
«Серпухов — Москва, м. Аннино. Тариф Комфорт».
Три тысячи рублей. Это перекрывало мои утренние потери на колесе. Я нажал «Принять» рефлекторно.
Пассажирка ждала у салона красоты. Дама лет тридцати пяти, в вечернем платье под распахнутой шубой, благоухающая сложным, дорогим парфюмом.
Она села назад, аккуратно подобрав подол.
«Интерфейс» тут же окрасил салон в золотисто-розовые тона.
Предвкушение. Яркое, игристое, как шампанское. Она ехала на праздник жизни. Театр? Свидание? Или, быть может, корпоратив? Ей было все равно, куда ехать, главное — она чувствовала себя королевой.
— В Москву, пожалуйста, и побыстрее, если можно, — бросила она, глядя в зеркальце, поправляя локоны.
— Полетим, — кивнул я.
Как только мы вышли на трассу, «королева» откинула голову на подголовник и мгновенно отключилась. Золотистое свечение померкло, сменившись ровным, спокойным фоном глубокого сна.
Я вел машину, глядя на мелькающие столбы, и думал. Оля. Виталик. Каспарян. Деньги. Все смешалось в один тугой узел.
В Москве я высадил спящую красавицу у метро, получил свои три тысячи (плюс двести на чай за плавную езду) и развернулся обратно.
Искать попутчиков не хотелось. Хотелось тишины.
Я ехал по М-2, и вдруг в голове всплыло лицо.
Аня. Девочка-стажер на заправке из моих первых дней в этом теле. Та, от которой фонило черным ужасом. Или страхом?
Почему я вспомнил о ней сейчас? Не знаю. Просто интуиция, тот самый внутренний компас Макса Викторова, который никогда не подводил, потянул меня в конкретную точку.
Глава 17
Я помнил, где эта заправка.
Свернул.
Знакомая вывеска «Лукойл». Знакомый запах бензина и кофе. Народу никого. За стойкой стояла она.
Все та же россыпь веснушек на носу, все тот же хвост, стягивающий волосы до боли в корнях. Но если в прошлый раз она фонила ужасом, то теперь палитра изменилась.