Я посмотрел на виляющий хвост лабрадора.
В настоящее время я — Гена. Неудачник с кредиитной историей хуже, чем репутация уличного жулика. На мне висит долг за сгоревший гараж. У меня нет совершенно никаких.,. ни связей, ни ресурсов.
Но пожилая соседка доверила мне единственное живое существо, которое имело для неё реальную ценность. Доверила самое дорогое и важное.
И это довольно простое доверие весило в конченом итоге больше, чем контрольный пакет акций какой-нибудь большой компании.
Мысль была банальной, слегка пафосной… вполне достойной цитаты в паблике для девушек с крайне низким уровнем интеллекта (в тех, где они рассуждают о том, что быть попрошайкой на первых свиданиях в ресторане, бросать своего мужчину при первых же трудностях, разрушать брак и присваивать детей целиком себе — это именно то, что нужно делать).
Я поморщился от собственной сентиментальности. Макс Викторов, циничный волк, растаял от того, что ему дали подержать поводок собаки. Смешно.
Но смех застрял в горле. Потому что это было правдой. Там, наверху, мне доверяли только деньги. Здесь мне доверили жизнь. Пусть и собачью.
— Эй, напарник, не тяни, — буркнул я, осторожно одёргивая Барона, который решил непременно познакомиться с мусорным баком. — Мы не на помойке, мы на прогулке. Держи марку.
Он обернулся, глянул на меня своими умными и внимательными глазами и послушно пошёл рядом.
Мы сделали небольшой круг вокруг квартала. Мимо закрытого ларька, мимо тёмных окон школы, мимо гаражей, где кто-то что-то варил, рассыпая снопы искр в ночи. Я дышал этим морозным, слегка нечистым воздухом и чувствовал себя странно живым.
Глава 6
К подъезду мы подошли примерно через сорок минут. Барон с непривычки довольно сильно набегался. Язык на плече, густой пар из пасти, хвост работает как маленький метроном — туда-сюда, туда-сюда.
Стоило лишь подойти к сто третьей, как дверь немедленно открылась. Мгновенно, фантастически мгновенно — словно Тамара Ильинична всё это время стояла прямо под ней, тщательно прижавшись к глазку.
— Ой, пришли! — всплеснула она своими руками.
Барон, совершенно забыв про усталость, ломанулся к хозяйке, едва не сбив её с ног довольно радостным приветствием. Я отстегнул карабин.
— Всё в полном порядке, Тамара Ильинична. Погуляли, дела сделали, кошек не гоняли. Весьма примерный матрос.
— Спасибо, Геночка, спасибо тебе, родной… — она суетилась, медленно вытирая руки о передник. — Ты подожди, не уходи!
Она метнулась вглубь квартиры, шлепая тапочками. Я остался стоять на пороге, постепенно чувствуя, как тёплый воздух из прихожей незаметно лижет мне лицо. Из кухни довольно специфически пахло. Но не старостью и не лекарствами — пахло дрожжевым тестом и жареной капустой.