Я сжал руль так, что кожа на оплётке довольно громко скрипнула. Глаза защипало.
Вот она, моя потенциальная суперспособность. Жрать чужие эмоции и в конченом итоге захлёбываться собственной совестью.
— У вас всё хорошо? — осторожно спросила пассажирка, заметив мой взгляд в зеркале.
— Да, — хрипло ответил я. — Просто… дорога довольно скользкая. Внимательнее надо быть.
Она неимоверно спокойно кивнула и медленно отвернулась к тёмному окну. А тонкий шлейф её любви к матери всё ещё висел в воздухе, незаметно согревая этот убогий маленький салон куда лучше любой печки.
Глава 4
Терминал В. Шлагбаум. Зона высадки.
Она вышла, я достал её объёмный и тяжёлый чемодан.
— Спасибо, — пренебрежительно сухо бросила она, протянув четыре тысячи и в то же время снова превращаясь в настоящую бизнес-леди. — Сдачи не надо.
Я проводил её долгим взглядом, медленно сел в машину и выдохнул. Хороший заказ. Жирный, очень жирный.
Теперь статистика.
Я открыл профиль водителя. Цифры на экране ударили по самолюбию абсолютно так же сильно, как вид моей собственной квартиры — а может, даже сильнее.
Рейтинг: 4.71.
Красная зона. Ещё немного вниз — и комфорт будет окончательно закрыт.
Дрожащим пальцем я открыл отзывы.
«Водитель грубый, не поздоровался». «В салоне воняет табаком, ехал дергано, словно картошку возит, а не людей». «Не помог с чемоданом, сидел как король. А я хотела доплатить между прочим». «Музыка ужасная, крайне отвратительная, шансон какой-то. Захотелось наблевать прямо в салоне».
Я читал это довольно подробное досье позора и постепенно чувствовал, как уши начинают сильно гореть.
Это был не мой рейтинг. Это был рейтинг того человека. Того самого человека, который тотально ненавидел свою жизнь, ненавидел пассажиров и делал свою работу «на отвали». Ему было лень выйти из машины даже из соображений выгоды и эффективности, не стремился тщательно проветрить салон. Он огрызался, хамил и включал какую-то отвратительную «музыку» на полную, невыносимую громкость для любого адекватного человека.
Но горело — мне.
Я строил свою небольшую империю на сервисе. В моих отелях горничных увольняли за криво лежащую подушку. В моих фирмах операционисты улыбались так, что у клиентов сводило скулы от счастья. Я был совершеннейшим маньяком качества, потому что за этим я видел выгоду.
А в настоящее время я сижу в теле халтурщика, который просрал даже самую простую работу — крутить баранку.
— Ну ты и свинья, — прошипел я тихо, глядя на тёмный экран. — Какой же ты ленивый ублюдок был.
Стыд был довольно жгучим, очень острым. Словно я, опытный повар серьёзного ресторана, вдруг подал гостю подгоревшую яичицу на грязной тарелке.