Потому что в этом тесте не было совершенно ни грамма фальши.

* * *

Я доел последний пирожок, тщательно вытер подсолнечно-масляные пальцы бумажной салфеткой и медленно сглотнул вязкую, тягучую слюну.

— Вкусно, блин, — совершенно тихо прошептал я в темноту.

Налил из чайника воды, сделал пару небольших глотков. Она отдавала хлором, но в настоящее время это казалось правильным, душевным, домашним. Вкус такой вот обычной, простой реальности.

Помыл с мылом руки.

Пришло время работать.

Я прошел в комнату, упал на продавленный и пропёрженный старый диван, закинув руки за голову. Взгляд медленно уперся в потолок — с большим темным пятном посередине, которое было видно даже в тёмной темени. Это был мой рабочий кабинет. Мой личный ситуационный центр.

Нужно было тщательно расставить фигуры на доске.

Итак, диспозиция.

Я — в самом центре. Ресурсная база в настоящее время стремится к нулю, однако же есть активы нематериальные. Опыт, интеллект, ну и наглость со смелостью, конечно. И довольно странная, почти необъяснимая способность чувствовать людей, которая пока работает не очень понятно как и почему, но дает колосальное, реальное, ощутимое преимущество.

Враги.

Виталик. Позиция: настороженное, жиденькое, хрупкое перемирие. Он сдвинул машину, но это не капитуляция. Это тактический маневр, не более того. Он постепенно ждет ошибки. Ждет, когда я проявлю хоть малейшую слабость. С ним нельзя расслабляться вообще никак, нужно быть реалистом. Его нужно тщательно держать в тонусе. Если я дам слабину — он сожрет меня вместе с камерой (которой у меня, кстати, так и нет…).

Союзники.

Тамара Ильинична. Совершенно искренняя и очень добрая женщина. В настоящее время, в мире, где каждый второй носит маску, такой человек — это настоящий алмаз среди задеревеневших кусочков собачьих какашек с глистами. Она — мои глаза и уши в подъезде в дневное время. Пожилые женщины видят абсолютно всё. Кто приходил, кто курил, кто о чём и с кем говорил. Информация — это твёрдая валюта. Нужно лишь постепенно научиться правильно задавать нужные вопросы.

Нижний уровень.

Валерьич. Первый этаж. Инвалид-колясочник, который целыми днями так и сидит у окна и курит. Я видел его мельком, совсем мельком. Небритый, вечно пьяный, но взгляд довольно цепкий, внимательный. Он знает расписание всего двора лучше, чем участковый в настоящее время знает свой участок. Местный живой бинокль. С ним обязательно надо наладить хоть какой-то контакт. Бутылка водки? Слишком банально и прозрачно. Табак? Возможно, это вариант.

Я закрыл глаза, постепенно визуализируя общую схему. Красные нити от Виталика, зелёные от Тамары, пунктирные тёмные — к Валерьичу и пацанам со двора.