Я, Максим Викторов, владелец заводов, газет, пароходов и чёртового таксопарка, в настоящее время сижу в ржавой «Шкоде» в теле нищеброда и плачу комиссию СВОЕЙ ЖЕ СОБСТВЕННОЙ ФИРМЕ. Ну, ёпта! Парадокс бабок в природе!

Каждый раз, когда я выполнял очередной заказ, я незаметно отстёгивал процент в свой же карман. В тот самый карман, который в настоящее время, скорее всего, довольно методично потрошит Артур Каспарян.

Я вспомнил, как на том собрании скрупулёзно утверждали размер комиссии парка.

«Три процента — нормально? — спросил тогда финансовый директор. — Рынок позволяет до пяти, но чтобы привлечь водителей…» «Ставь четыре, — бросил я, глядя в окно на довольно широкую панораму Москвы. — Нечего их баловать. Работать надо».

Четыре процента.

В настоящее время эти четыре процента выгрызали из моего весьма скудного бюджета дыру, в которую медленно и неуклонно утекали деньги на еду и старые долги. Я сам, своими же собственными руками, два года назад буквально ограбил себя нынешнего.

— Ну ты и сукин сын, Макс, — выдохнул я, вытирая злые, очень горячие слёзы рукавом куртки. — Какая истоиря. Господи, какой же изысканный сакрказм у мироздания.

Я медленно откинулся на спинку сиденья, глядя в потолок.

Абсурд ситуации был настолько совершенен, что им вполне можно было любоваться, как какой-нибудь известной картиной мастера Бэнкси.

Я — крепостной на собственной плантации. Я батрак, который работает на барина, которого сам же и придумал.

Но, когда, истерика постепенно улегла сь, оставив после себя тонкую, почти болезненную ясность, в голове щёлкнул переключатель.

Стоппп.

Если я работаю в «ВикторАвто», значит, я — часть системы. Я внутри периметра. Пусть на самом дне, на уровне грунтовых вод, но по факту я — внутри.

У меня есть доступ к диспетчерской и рабочий чат водителей. У меня есть вполне реальная возможность слушать сплетни.

Информация — это кровь бизнеса. И она течёт не только сверху вниз, в виде приказов ; но и снизу вверх, в виде слухов, острого недовольства и пьяных разговоров в курилке.

Я схватил телефон.,.

В приложении был номер поддержки парка. Обычно туда звонят, когда не приходят деньги или незаметно блокируют аккаунт.

Время — девять вечера. Диспетчерская работает в настоящее время круглосуточно.

Я набрал номер. Гудки.,. Долгие и очень нудные.

— «ВикторАвто», диспетчер Людмила, слушаю вас, — раздался в трубке женский голос. Усталый, с характерной прокуренной хрипотцой.

Я представил её. Женщина лет пятидесяти с чем-то, сидит в душном, небольшом офисе где-нибудь в полуподвале, перед ней три монитора, кружка с давно остывшим чаем и медного цвета пепельница. Она по-любому точно знает всё про всех водителей, но ей в то же время глубоко плевать на их потенциальные проблемы.