Я взял её двумя пальцами и поднёс к лампе.

Металл был холодный. Слишком холодный для серебра, которое носили под одеждой у живого тела, — значит, её изготавливали с вплетением потоков эссенции. Схема у меня в груди слабо отозвалась, словно увидела старого знакомого, которого не ждала встретить в этих краях.

— Мальчишку взяли? — спросил я, не отрываясь от разглядывания пластинки.

— Взяли час назад. Сейчас чистый, накормленный, спит наверху. Мы выяснили у него всё, что можно; теперь он побудет у нас в гостях, пока операция не закончится.

Кремень, услышав это, коротко кивнул. Про этот аспект работы Канцелярии он, похоже, забыл, а сейчас пришлось вспомнить. По лицу его ничего не пробежало, но пиала в его руке на мгновение замерла на полпути к губам. Мелочь, которую заметили, наверное, только мы с Мэй Лин. Но мелочь важная.

— Он рассказал всё, что знал, — продолжил допросчик, не замечая этой мелочи. — Бирку ему дал человек в тёмном халате, возле храма Безмолвного Неба, утром прошлого дня. Велел отнести записку в таможню, показать бирку начальнику, дождаться, пока тот прочитает и кивнёт, и принести бирку обратно к тому же храму, отдать тому же человеку. За это — два медяка. Мальчишка всё сделал правильно. Отнёс, показал, принёс обратно, получил деньги. Потом мы его нашли. Потратил к этому моменту один медяк на жареные пирожки.

— Описание человека?

— Тёмный халат. Лицо скрыто тряпкой. Руки в перчатках из тонкой кожи. Голос простуженный, но это могло быть маскировкой. Роста среднего, чуть сутулился. Больше ничего. Мальчишка толковый, и если бы было что запомнить, он бы запомнил.

Тот же, что приходил в таможню. Или другой из той же группы. Неважно. Важно другое.

Я медленно положил серебряную пластинку на стол, прямо под лампу, так, чтобы все её видели. Кремень поставил пиалу с чаем рядом и наклонился, рассматривая. Его тёмные глаза сузились, пытаясь прочитать в чеканке что-то, чего в ней, на мой взгляд, не было, — но у него всегда был особый взгляд на такие вещи. Ритуалист до мозга костей.

— Что, младший? — негромко спросил он, не поднимая головы. — Знакомое что-то?

— Знакомое. — Я посмотрел на Мэй Лин. — Это не служебный знак Канцелярии. Я видел похожий когда-то у наставника. Он снял его с тела канцеляриста, которого зарезали в переулке много лет назад. Тогда мне было зим двенадцать, наверное. Наставник долго на него смотрел, вертел в пальцах, будто пытался вспомнить кого-то, кого забыл. Потом убрал в тайник и больше не доставал.

Кремень и Мэй Лин обменялись короткими взглядами. Впервые за этот разговор — не оценивающими, а рабочими. Между ними проскочил ток, мгновенный, деловой, как между двумя клинками, что обкатывают на одном точильном камне. Этот ток я увидел и запомнил. Хорошо, когда у твоей команды начинают работать общие рефлексы. Значит, к вечеру они будут работать согласованно, и это главное.