— Спасибо.

— Это не подарок. Это признание твоей ценности и важности твоей работы. Носи под одеждой, не показывай без нужды. Если попадёшь в руки страже — покажешь и потребуешь связаться со мной. Если меня убьют, потребуешь связаться с центральным отделением Канцелярии в столице. Печать Хонга на пластине — тебя обязаны выслушать.

— Понял.

— Живым возвращайся, тень.

— Постараюсь, лорд-коготь, но и ты выживи.

Кремень молча наблюдал с непроницаемым лицом, но в глазах мелькнуло одобрение. Он знал цену таким знакам. Знал, что Мэй Лин делает шаг, который не делается просто так. И знал, что я только что получил то, чего у его собственной службы не было, — государственное покровительство, оформленное в нефрите.

Через час Мэй Лин уехала первой.

Я смотрел из окна, как её отряд выходит со двора через задние ворота. Четыре крытые повозки, в каждой сидели её бойцы. Тан Фэй ехал в первой, рядом с Мэй Лин, в простом тёмном халате, без оружия на виду. По нему никогда не скажешь, что он командует операцией параллельно с лорд-когтем. Старейшина Огня умел становиться невидимым, когда надо.

Через полчаса собрался Кремень.

Я подошёл к нему в коридоре, перед самым выходом.

— Старший брат, будь аккуратен.

Он как-то устало усмехнулся.

— Аккуратность — для писарей и торговцев, младший. Воин делает работу или умирает. Третьего нам не дали.

— Значит, делай работу. И возвращайся.

— Постараюсь. — Он сказал это серьёзно. — У меня к тебе одна просьба.

— Какая?

Кремень полез за пазуху. Достал маленькую медную флягу. Старую, потёртую, с гравировкой летучей мыши на боку. Знак Призраков и его личный знак.

— Подержи у себя. Если я не вернусь — отнесёшь старику, выпей вместе с ним за меня.

Я взял флягу. Почти пустая, но что-то на дне плескалось — пара глотков, не больше. Вино, смешанное с эссенцией, заряженное по правилам отряда на крайний случай. Если выпить — короткий, но мощный всплеск силы и пара десятков единиц эссенции.

— Зачем мне беречь то, что ты можешь использовать сам?

— Затем, младший, что я её не использую. — Он усмехнулся уголком рта. — Я её ношу со дня смерти учителя. Это всё, что у меня от него осталось. Ни знамени, ни кольца, ни пайцзы. Только это. Не хочу, чтобы оно пропало с моим телом, если что.

Я сжал флягу в ладони.

— Возвращайся, старший.

— Постараюсь, — повторил он. И, уже у двери, обернулся. — Младший. Если ты сегодня сдохнешь как дурак, то я лично приду к тебе в посмертие и выпорю.

— Учту, старший. Ты добавил мне ещё один повод выжить.

Он усмехнулся и вышел в темноту.

Ожидая своего часа, я медитировал в пустой комнате на втором этаже. Всё было готово, осталось лишь взять и сделать, а это самое простое. В голове крутились мысли о наставнике.