Он учил меня быть вором и тенью. Учил меня использовать ножи, небесное крыло, языки, города и людей. И ни разу не сказал, что отряд, который он водил, носил на знамёнах серебряный силуэт летучей мыши. Что эту самую летучую мышь Кремень носит сейчас на потёртой медной фляге, лежащей у меня в кошеле.

Учил так, как учат не подмастерье. Как учат наследника и сына. Но почему он так и не рассказал, кем он был? Может, хотел и не успел, а теперь уже не сможет, и за это Первый Советник тоже заплатит кровавую цену.

Сегодня я выйду в порт не как уличный вор или тень Фэн Лао и не как драконорождённый Ли Фэн Лао из дома Яньмун. Сегодня выйдет ученик командира Призраков, и эта правда пойдёт со мной к причалам, нравится мне это или нет.

Колотушка пробила второй удар.

В углу комнаты лежало моё снаряжение, разложенное на белой ткани. Я прошёлся по нему, как по списку.

Шесть ножей. Четыре метательных, два боевых. Всё наточено, а ножны промаслены, чтобы лезвие ничто не задерживало.

В наручах заряжены болты, но на левой руке закреплён ещё и малый арбалет, который пробивает броню стражника с десяти шагов. В колчане у бедра всего десять стрел — пять обычных, пять с серебряной окантовкой. Серебро — для тех, у кого может оказаться нелюдская плоть. У культистов и у тех, кто долго работал с Изнанкой, такое случается регулярно.

Дымовые шашки. Три штуки в плотных вощёных обёртках.

Малый артефакт объёмного взрыва — последний из трёх, что подарила мне Ксу. Я долго думал, брать или нет. Решил взять. Если придётся пробивать стену, проще всего вот этим.

Зажигательные снаряды были сложены в отдельную сумку. Шесть штук. Не для боя, а специально под корабли. Смесь земляного масла, толчёного угля и того, что в Облачном городе ласково называют «рыбьим дыханием», — вытяжки из плавательных пузырей глубоководных рыб. Горит зло, тушится плохо, на воде продолжает гореть. Идеально для палубы.

Верёвка с крюком. Фонарь с задвижкой. И перевязь с моими эликсирами.

Последним штрихом была маска. Простая чёрная ткань ниже глаз — такая всегда была частью комплекта. Не прятала тебя — все знали, что под маской человек, — но не давала запомнить твоё лицо. После сегодняшней ночи мне не нужно было, чтобы кто-то из портовых грузчиков опознал в Ли Фэн Лао из дома Яньмун того, кто жёг корабли.

Я надел маску, проверил клинки, собрал всё в две поясные сумки. Поверх — тёмный плащ.

Когда я подошёл к зеркалу у стены, в отражении стоял тот, кем когда-то был наставник. Тень, готовая к работе. Эта мысль не смутила меня. Наоборот — успокоила.