Игла погружалась глубже, и я почувствовал, как что-то внутри меня откликается. Не физически. О нет, это было куда сильнее и глубже. Моя эссенция почувствовала прикосновение чужой силы. Эссенция Кремня текла по игле, вливаясь в мою плоть вместе с чернилами. Она была тяжелой, плотной, как расплавленный металл, и когда она смешивалась с моей, я чувствовал, как мое тело содрогается от этого противоестественного союза.

Но постепенно боль начала меняться. Острое жжение сменилось глубоким, пульсирующим теплом. Словно внутри меня зажгли небольшой костер, и теперь он медленно разгорался, распространяя жар по всей груди.

Кремень продолжал работу. Первая точка была готова, и теперь он начал вести линию наружу, создавая внешний круг — символ Неба, бесконечного потенциала. Игла двигалась медленно, оставляя за собой ровную, четкую линию. Я видел в зеркале, как синие чернила впитываются в кожу, как она слегка опухает вокруг прокола, как выступают крошечные капельки крови, смешиваясь с краской.

— Дыши, — напомнил Кремень, не отрывая взгляда от работы. — Дыши глубже. Не сопротивляйся боли. Прими ее. Она — часть процесса. Пока тебе больно, ты еще жив и можешь выполнить задание. — Эти слова мгновенно меня успокоили. Другой голос, другой человек, но то, как произносилась эта фраза, говорило о том, что наставник учил его.

Я вдохнул, наполняя легкие воздухом, насыщенным дымом благовоний. Выдохнул, выпуская напряжение. Вдохнул снова. И с каждым вдохом боль становилась чуть более терпимой, чуть менее всепоглощающей.

Внешний круг был завершен. Теперь Кремень взял вторую иглу — серебряную. Она была тоньше и острее первой. Когда она коснулась моей кожи, я почувствовал разницу. Если бронзовая игла была тяжелой и давящей, то серебряная была быстрой и режущей, как удар клинка. Боль стала другой — более острой, пронзительной, но и более короткой.

Кремень начал наносить внутренний квадрат — символ Земли, структуру личности. Четыре линии, четыре стороны, четыре угла. Каждая линия была абсолютно прямой, словно начерченной по линейке. Его рука не дрогнула ни разу.

Когда квадрат был готов, он сменил иглу на третью — медную, цвета огня. Я приготовился к худшему, и оно не заставило себя ждать. Медная игла вонзилась в мою кожу, и я почувствовал, как волна жгучей боли прокатывается по всему телу. Это было похоже на прикосновение раскаленного железа, но в сотни раз интенсивнее. Я закусил губу до крови, но не издал ни звука.

Кремень наносил линии восьми главных направлений — оси координат Вселенной, триграммы древней мудрости. Север, Юг, Восток, Запад и четыре промежуточных направления. Каждая линия была как удар молнии, пронзающий мою грудь, оставляя за собой след из огня и боли.