— Не надо, пешком пройдусь.

Прохладный ветер с Невы остудил голову. Мимо прошла старушка и, глянув на меня, сердито проворчала: «Пижон!»

Намечаются беспорядки и достаточно будет пары-тройки «правильных» организаторов, чтобы толпа начала бить витрины, переворачивать автомобили, бросать камни в милиционеров, захватывать административное здания. Это уже было… именно так начинались все цветные революции в той жизни. Которую я уже прожил один раз. В том будущем… А в прошлом, вот буквально лет десять назад гремела «Пражская весна». В том же году, во время «Красного Мая» — это уже в Париже — студенты захватывали корпуса университетов, штурмовали полицейские участки. Где гарантия, что этого не случится в Ленинграде?

За размышлениями не заметил. Как дошел до гостиницы «Москва». Вход в кафе находился на углу здания, между Невским проспектом и Владимирским — самым коротким проспектом Ленинграда.

Молодой лейтенант милиции остановил меня неподалеку от входа.

— Гражданин, предъявите пожалуйста документы, — он козырнул, но представиться забыл.

— А в чем дело? Разве ввели военное положение? — ответил ему. — У всех проверяете?

Он смерил меня презрительным взглядом, внимательно рассмотрел джинсы, задержал взгляд на кроссовках.

— Нет, только у таких, как ты, — грубо сказал он. — Люди на заводах потом и кровью деньги зарабатывают. У меня мать в колхозе столько за месяц не получает, сколько твои обувки стоят. Документы, сказал!

Я достал корочки, развернул, наблюдая как рязанское лицо парня меняет цвет. Его сначала бросило в жар, потом щеки залила мертвенная бледность.

— Товарищ генерал-майор… — просипел милиционер, вытянувшись в струнку. — Что ж вы так-то… Не по форме…

— Расслабьтесь, лейтенант и занимайтесь своим делом, — я прошел мимо него к дверям, игнорируя любопытные взгляды небольшой группы парней в хайратниках на длинных волосах и в потрепанных джинсах.

Вошел в кафе. Сразу направился к стойке бара. В «Сайгоне» готовили лучший кофе во всей северной столице. Барменом работал некий Славик, возраст немного за сорок. Он тут же молол кофе и варил его, но чтобы получить его фирменный напиток, надо знать кодовые слова. Если посетитель не знает, то получит обычный, так называемый, бочковой кофе. Варили его в больших кофейниках, обычно смесь натурального, желудевого и ячменного. А подавался этот «купаж» под видом натурального. Я «правильные» слова знал по прошлой жизни.

— Маленький двойной, пожалуйста, — попросил бармена.

— Вам какой обжарки? — уточнил бармен.

— Пятьдесят на пятьдесят «Арабики» и «Робусты», как можно более темной обжарки. И, пожалуйста, без сахара, — сделал заказ.