— С ним вообще можно роман закрутить? — раздался в наушнике сочный голос Виктории.

И тут же ее мысли: «Дядя Михо сказал, что, либо я с Медведевым в постель буду ложиться, либо с ним. Как отвертеться?»

— А что ты за секрет обещала рассказать? — голос блеклый, это спросила Наталья.

Вот интересно, у Натальи Федотовой очень богатый голос и яркая внешность — на сцене или на экране, а в обычной жизни она почему-то становится абсолютно серой мышью, будто без роли не знает, как себя вести.

— Михаил Порфирьевич обещал мне к концу августа подарить ожерелье. Якобы то, которое носила Мария-Антуанетта, из-за которого разгорелась французская революция, — в голосе Виктории слышалось превосходство, но мысли ее были не так радужны: «Удавится, старый жмот. ему бы только положить под стекло и любоваться. У него что дом, что квартира так упакованы, что в музей можно не ходить. Но я хоть померить выпрошу все равно, такую красоту даже просто в руках подержать — и то приятно»…

— Ну-ну, — хмыкнула Галя, — а привези-ка ты мне, кузнец, черевички, какие сама царица носит! — и расхохоталась. — Все, девочки, давайте спать. Завтра денек еще тот будет.

— Да ну. Рано еще, — возразила Виктория. — У меня есть бутылочка хорошего грузинского вина. «Киндзмараули». И не заводское, с личной винодельни Михаила Порфирьевича. Может, посидим?

— Ну ты и предложила! Я не пью, а у Наташки аллергия на спиртное. Ей твоего «Киндзмараули» ровно три капли хватит, чтобы загреметь под капельницу.

— Галь, а все-таки, этот бравый генерал действительно так неприступен? Ох. Я на него как гляну, так сердце удары пропускает. Такой мужчина! — и Виктория очень натурально вздохнула, подумав при этом: «Все они козлы».

Я усмехнулся. Актриса, что тут сказать?

— Ладно. Девочки, я в туалет. Давайте тут не засиживайтесь, — и тут же послышался звук открывающейся двери.

— Я с тобой, Галь, — услышал тусклый голос Натальи.

Так, Виктория осталась в купе одна. Послышался шум, звон посуды, и следом мысли: «А Наташеньку мы с хвоста скинем. Под капельницу, дорогуша, пойдешь. Ты у нас чаёк любишь». И звук льющейся жидкости.

Добавила вино в чай? Интересная у них дружба, — подумал я.

Прошел к проводнику и попросил забрать стаканы из купе Галины Леонидовны.

— Конечно, конечно, — поторопился ответить проводник и тут же спросил:

— А почему кнопкой вызова не воспользовались? Я бы быстро все исполнил.

— Как-то и позабыл, и размяться захотелось, — ответил ему.

Пока шел к себе, столкнулся с «командировочным» — он курил в тамбуре. «Влюбленные» в следующем купе от Джоан Боэз перебрасывались репликами при открытых дверях. Интересно, кто у нас здесь с направленным микрофоном ведет запись? Ведь и мое купе прослушивается. И тоже под запись. Обратная сторона моей службы — полная прозрачность.