— Длинноволосый — это наш переводчик. Пришлось снять его с серьезного дела, чтобы поставить рядом с американкой человека в подходящем образе. А вот сразу за ними наш опер идет. Видите? — и Костенко с законной гордостью посмотрел на меня.

— Который из? — уточнил очень сухо. — Мы здесь не в «Угадайку» играем.

— Вот сразу за Джоан плотный командировочный с объемистым портфелем. И чуть впереди парочка влюбленных — тоже наши опера. Все под контролем.

«Командировочный» был настолько естественен, что не знай точно, никогда не заподозришь в нем сотрудника органов. Лысинка, пивное брюшко, раздутый портфель. Он то и дело вытаскивал платок и протирал затылок и шею. Иногда останавливался и смотрел на часы, и в свете фонарей я прекрасно рассмотрел его. Обычная внешность, такого вряд ли вспомнишь или выделишь из толпы.

«Влюбленные» были тоже не вызывали подозрений. Парень в легких светлых брюках, белой рубашке и светлой шляпе обнимал за талию высокую девушку с длинными волосами, собранными в пышный хвост. Девушка иногда склонялась к своему спутнику, что-то говорила, тот смеялся, закидывая голову назад. Вещей у них было немного — небольшая спортивная сумка у него, и обычная женская сумочка у нее.

— А вот и Галина Леонидовна со свитой, — сообщил майор.

— Вижу, — кивнул я.

Свита была действительно серьезная, не думал, что прежние «друзья» по большим пьянкам все еще рядом. Нескольких я точно узнал — сам выбрасывал их из Галиной квартиры. Вот того «художника» с бледным лицом я точно помню. И тех двоих, в джинсе — они покинули квартиру последними, перед тем, как я спустил с лестницы Буряцо.

Галина Леонидовна выделялась среди сопровождающих тощих «мальчиков» и худосочных «девочек», как ледокол «Ленин» среди катеров.

— Внимание… — Костенко, предупреждая, поднял руку, — сейчас наш оперативник включит направленный микрофон.

И тут же из динамиков раздался многоголосый шум — стук проходящего маневрового тепловоза. Крики носильщиков, перебор гитарных струн студенческой компании, которая двигалась метрах в пяти от толпы сопровождающих дочь Леонида Ильича.

— Ну. Всё прощаться не будем, — послышался голос Галины Леонидовны. — В воскресенье нас в Ленинграде догоните.

И тут же в унисон возгласы:

— До встречи, Галина Леонидовна!..

— Мы на машине еще обгоним вас!..

— Зря с нами не поехали…

— Значит на Дворцовой в шестнадцать часов?..

Майор Костенко протянул мне небольшой портсигар. Я открыл и посмотрел — система знакомая. Достал наушник — беспроводной, обычная темная «таблетка».

— Чувствительность прекрасная, — заметил Костенко. — Запись идет. Наша отечественная разработка. Но скопирована с штатовской. Технику обновлять нужно. Я уже давно говорил и ещё раз повторюсь, нельзя работать как в шестидесятые годы. Хорошей дороги, товарищ Медведев! — пожелал он и подумал: «Надо же, генерал-майор, приближенный к Генеральному секретарю, а не выделывается, не рычит, не строит из себя большого начальника».