— Спасибо, товарищи чекисты, спасибо, но аплодировать сегодня нужно не мне. Аплодировать нужно тем товарищам, которые сидят на первом ряду. Может быть не все их знают, они в центральном аппарате недавно… Их работа не видна, да собственно, она и не должна быть видна. Но то, что они сделали… я не побоюсь этого слова… настоящий подвиг! Они отвели большую беду не только от нашей страны, от Свердловской области и города Заречный, но и предотвратили большой международный скандал. Предотвратив беду от всего мира. Я не любитель громких слов, но это действительно так. И поэтому я от имени и по поручению советского руководства хотел бы наградить этих товарищей…

Леонид Ильич замолчал, отпил глоток воды из стакана на трибуне, и продолжил:

— Капитан Абылгазиев Абылгазиз Абдылгазиевич, — прочел Леонид Ильич по бумажке, — награждается орденом Красной звезды. Прошу…

Газиз поднялся на сцену актового зала красным — от удовольствия, или от смущения — не знаю, но лицо его, когда Брежнев вручал ему орден, было буквально свекольного оттенка.

Следующим Леонид Ильич назвал Кобылина. Причем особо отметил, что Кобылин не просто восстановлен в звании, но и с него сняты все наложенные взыскания, как необоснованные. Ему так же вручил коробочку с орденом и свидетельство.

Я пожал руку и Газизу, и Кобылину, когда те спустились с трибуны. Но Брежнев продолжал:

— Ну а теперь позвольте поздравить самого организатора этой блестящей операции по предотвращению взрыва на Белоярской АЭС, Владимира Тимофеевича Медведева. Владимира Тимофеевича я знаю очень давно. — Брежнев говорил это с удовольствием, которое было очень заметно всем в зале. — Это настоящий человек. Настоящий офицер. Тот, который никогда не подведет и на которого можно положиться в любой ситуации!

Я поднялся на сцену.

Зал замер. Я стоял, вытянувшись в струнку перед Генсеком.

— За образцовое выполнение специального задания и проявленные при этом мужество и героизм… — голос Брежнева набирал силу, — товарищу Медведеву Владимиру Тимофеевичу присвоить воинское звание…

В ушах звенит словно сквозь вату: «Генерал-майор»…

Удилов мог бы предупредить…

— Ну Володя, — тихо сказал Брежнев, вручая мне погоны, — я очень рад за тебя. Вот никогда не думал, что ты так вырастешь. Я всегда знал, что ты очень хороший, надежный человек, что за тобой как за каменной стеной. Лично мне. А теперь смотрю, и страна за тобой в порядке, — сказал он и подмигнул.

Я не знал, как на это реагировать, и просто пожал руку Генсеку и спустился с трибуны.

Дальше слово предоставили министру обороны Устинову, и Дмитрий Федорович долго говорил о чести советского чекиста, о сложной международной обстановке и о том, что нужно усиливать бдительность потому что «враг не дремлет».