— По результатам экспертизы тот же почерк, что и при нападении на Зинаиду Лобзикову. Попросту говоря, мужчине свернули шею, но — немного не до конца. — сообщил Удилов. — Сознание потерял сразу, но умер спустя какое-то время, уже в вашем дворе.

— Кто такой выяснили? — поинтересовался я.

— Да. Попов Андрей Юрьевич. Работает ЖЭУ, бухгалтер. Точнее — работал.

— Он после столкновения с операми очень быстро побежал в сторону метро, — задумчиво произнес я. — Почему он вернулся?

— А он и не возвращался. Его привезли на автомобиле. Кстати, автомобиль числится в угоне. — сказал Удилов. — Этот выродок решил с нами поиграть. Оставил свою «визитную карточку». Я сомневаюсь, что Вольский, при всем его изощренной уме, понимает, с кем он взаимодействует.

— Все-таки стоит арестовать Вольского, — начал я, но Удилов не стал слушать.

— Владимир Тимофеевич, вас семья дома ждет, — сказал он. — Всего доброго.

Я не стал настаивать на разговоре. Удилов в принципе вполне демократичен, когда ему это нужно. Но стоит только переступить невидимую границу дозволенного, как он жестко увеличивает дистанцию.

Что ж, в друзья я не набиваюсь, на рожон не лезу, пусть он ведет свою игру. Рано или поздно я все равно узнаю о результатах.

Приехал домой еще засветло.

— А наш папа генерал! — тут же запрыгала вокруг меня Леночка.

— А чему ты радуешься? Это же не ты генералом стала? — не спустила ей Таня.

— Зато я стала генеральской дочкой! — заявила Лена и показала сестре язык. Обратил внимание, что язык был в чернилах и рассмеялся. Аська вцепилась в штанину и с рычанием попыталась вырвать клок. Легонько щелкнул ее по носу.

— Девочки, заберите собаку и попрошу минут десять тишины. Мне надо сделать несколько важных звонков.

Я прошел в кабинет, сел за массивный письменный стол и пододвинул поближе телефонный аппарат. Набрал номер.

— Алло? Миша, добрый вечер! Это Медведев беспокоит. Владимир Тимофеевич. Да. Слушай, тут такой вопрос… Ты не помнишь никого странного при Хрущеве?

— Конкретно, где? В Девятке или вообще? В окружении? — уточнил Солдатов. — В окружении чудаков хватало, мягко скажем, чудаков, — он засмеялся.

— А кто-то по имени Симон, или фамилии Симонов был? Или Сапожников?

— Был один такой. Фамилию сейчас вряд ли вспомню, не уверен, что именно Сапожников. Очень неприятный тип. Крайне неприятный. Как у нас говорили, «специалист по полутемным делам». Да он у меня, кажется, где-то на общем фото есть.

— Завтра сможешь привезти на смену? Я буду на конференции, во Дворце съездов, надо пересечься. Кстати, все, что о нем сможешь вспомнить, запиши. Ты не знаешь, где он сейчас может быть?