— Испугалась, — и она всхлипнула. — Общая слабость, головокружение, тошнота… Поэтому и к врачу сразу не пошла. Боялась, что вдруг вернулась онкология. А оказалось, наоборот, что хорошая новость.

Она зевнула:

Я пойду полежу, устала… А ты ешь, весь день на работе был. Завтра расскажешь, почему ты нам сегодня запрещал выходить?

Не позволил ей идти самой. Поднял на руки, донес до спальни. Уложил. Надеюсь, завтра она и не вспомнит об этом разговоре.

— А мы хотели в отпуск на Алтай… но теперь какие горы, какие походы? — прошептала она сонным голосом.

— Алтай? А почему не Байкал? — улыбнулся я.

— В Горном Алтае комаров нет как класса. Не люблю комаров…

Посидел немного с ней, дождавшись, когда она окончательно заснет. И вернулся на кухню, к остывшему борщу. Но съел с огромным аппетитом. Правда, чеснок не рискнул употребить, кто знает, как беременная Света сейчас будет на запахи реагировать?

Хотел лечь в зале, но прежде чем зайти туда, проверил вещи в прихожей. Все в порядке, одежды и обуви нашей домработницы нет. Не удивлюсь, если она ушла с Даниилом. Это не мое дело, хотя за Лидочкины борщи конкурента и убить можно! Шучу, конечно, но повариха она знатная, что называется, от Бога.

Утром ушел со спокойной душой — девочек в школу проводят, Свету в поликлинику отвезет лейтенант Коля. И еще последний день конференции, наконец-то. Вообще неделя получилась насыщенной.

Удилов сегодня тоже присутствовал. Пожали друг другу руки, прошли на свои места.

— Леонид Ильич ждет отчета по поводу ареста Вольского, — тихо сказал он, нагнувшись ко мне. — И настоятельно просил пригласить на заключительный банкет Черномырдина.

«Некоторые вещи неизменны в любой реальности», — подумал я, едва сдержав улыбку. Видимо, «афоризЬмы» Виктора Степановича из их числа. Но ничего не ответил, ожидая продолжения.

— На Примакова я бы тоже обратил самое пристальное внимание, — медленно произнес Вадим Николаевич. — Вызывают определенное беспокойство его слишком уж дружеские связи с западными академическими кругами. Ну как академическими? Все они на спецслужбы работают. А Примаков… как бы это мягко сказать… очень дружен с Киссинджером. И в то же время очень дружен с Саддамом и Ясиром Арафатом. Ладно, позже поговорим, — он едва заметно улыбнулся и добавил:

— После пленума…

Председательствующий — Соломенцев Михаил Сергеевич — предложил голосовать списком.

— Списки вам розданы, какие вопросы есть — задавайте, — сказал он слегка охрипшим голосом.

Соломенцев — типичный партийный бюрократ. Седой, с залысинами, хрипловатый голос. Черный костюм, белоснежная рубашка, неброский галстук. Он кашлянул раз, другой, плеснул в стакан немного воды и выпил залпом. Заболевает?