— Ваша бесцеремонность не знает границ, — пробормотала императрица, и Гай хмыкнул.
— Ладно вам, ваше величество. Зачем спрашивать то, что и так понятно? Вы могли быть против того, чтобы я сел с вами за один столик, но раз вы не против, то вряд ли не разрешите мне выпить немного чаю. Впрочем, если вы возражаете, я не стану пить.
Виктория вздохнула.
— Я не возражаю.
— Ну вот видите. — Гай сделал глоток горячего напитка с лёгким ароматом мяты, поставил чашку на стол и улыбнулся Виктории, которая теперь смотрела на него: — Так что, ваше величество, есть догадки? Где я мог ужинать?
— В столовой, — пожала плечами императрица. — Впрочем, раз вы спрашиваете, то вы ужинали не там.
— Я был у Янга, — ответил Гай, решив не ходить вокруг да около. — И ужинал вместе с ним, его матерью и сестрой.
— Что?!
Судя по округлившимся глазам Виктории, такого ответа она не ожидала.
— Вы шутите?!
— Нет, не шучу, — усмехнулся Гай. — Он сам позвал меня. Сначала в лабораторию, показать кое-что, а потом и на ужин пригласил. И кстати, я отчасти был прав насчёт него.
Несколько мгновений Виктория молчала, озадаченно прикусив губу. Она явно не могла поверить в услышанное, но при этом понимала, что солгать Гай не мог.
— Удивительно, — сказала императрица в конце концов, покачав головой. — Рон настолько не любит аристократов…
— Так я и не аристократ, — Гай развёл руками, и Виктория улыбнулась, сразу преобразившись и из строгой и почти величественной женщины став милой и расслабленной. — Я серьёзно, ваше величество. Рон дал мне какой-то чудесный эликсир, который изменил мою кровь. Точнее, не саму кровь, а её восприятие анализаторами. И теперь она определяется как кровь неаристократа.
— Ого, — совсем по-детски и вовсе не царственно охнула Виктория. А потом фыркнула: — Значит, вот почему Рон счёл возможным отойти от своего правила: никаких аристократов в его доме. Раз ваша кровь определяется как неаристократическая, можно и расслабиться.
— А у него есть такое правило?
— Я слышала, что есть. Но не от Рона. Так, сплетни.
— Ну, раз сплетни, то не факт, что они правдивы.
— Учитывая его неприязнь к аристократии — скорее всего, правдивы.
— Возможно, — кивнул Гай. — Вообще, принимая во внимание тот факт, что я сегодня не завтракал и не обедал, подозреваю, что на Рона просто произвело впечатление урчание в моём желудке. Вот он и решил смилостивиться.
Виктория очень старалась сдержать смех после этой фразы, но у неё ничего не получилось — и, беспомощно всхлипнув, императрица всё-таки рассмеялась, трогательно закрыв рот маленькой ладонью.