— Ничего не желаете мне объяснить?
14.5
— Я? — деланно изумился Гай, не удержавшись от лёгкой поддразнивающей улыбки. — Что вы, ваше величество. Разве я могу?
В словесных пикировках Виктория была не слишком опытна, но это и понятно — вряд ли многие осмеливались ей возражать или даже просто безобидно поддразнивать, кроме императора, но с ним соревноваться в красноречии она явно не пыталась.
И поэтому Виктория банально растерялась, глядя на Гая, закусив полную нижнюю губу. Выглядела императрица сегодня, как обычно, прекрасно, но в отличие от всех предыдущих дней, когда эта прекрасность была рассчитана на внешнего зрителя, сегодня Виктория оделась «для своих» — в домашнее платье. Да, оно всё равно соответствовало её статусу, но было гораздо более уютным, чем её прошлые наряды. А из-за цвета — сливочного, как самое лучшее мороженое, — у Гая возникали ассоциации с фресками в храмах Защитника и Защитницы, где изображались небесные херувимы — добрые духи, сопровождающие души в посмертие и перерождение.
— Можете, — вздохнула в итоге Виктория. — Объясниться вы точно можете. Призрачные подснежники — это…
— Очень красивые цветы, — перебил её Гай, что, конечно же, было недопустимо по этикету. — Вам нравится?
Она вновь на мгновение растерялась.
— А если я скажу — нет, что вы будете делать?
— Я вам не поверю, — усмехнулся Гай, разведя руками. — Эти цветы нравятся даже мне, хотя я в целом равнодушен к растениям. Но они такие хрупкие и настолько приятно пахнут… Говорят, аромат этих подснежников как-то по-особенному действует на организм, это правда?
— Правда, — кивнула Виктория, делая шаг к столику. Наклонилась и коснулась кончиками пальцев одного из нежных бутонов. — Исключительно положительно действует, дарит хорошее настроение и прекрасный сон, придаёт дополнительные силы. И всё равно… мне жаль цветы.
— Жаль? — переспросил Гай, не поняв, о чём говорит императрица, и она пояснила:
— Да, жаль. Я не слишком люблю срезанные цветы. Ваши огненные розы были скорее артефактом, чем живым растением, а вот призрачные подснежники… Лучше бы они росли там, откуда их срезали. Несрезанные бутоны цветут около двух месяцев, но после того, как их срезают, срок существенно сокращается. Поэтому мне жаль.
— Понял. Я вам не угодил, — заключил Гай. — Придумаю что-нибудь другое.
Оторвавшись от созерцания подснежников, более того, даже отдёрнув руку от бутона, будто обжегшись, Виктория вновь посмотрела на Гая. Прямо, пытливо, немного с вызовом.
— Зачем вы это делаете? Цветы, брошь. В чём ваша выгода?
— А обязательно должна быть выгода, ваше величество?