— Мы что-то делаем не так, — в итоге заключил он, постукивая по столу длинными пальцами. — Смотрите: анализатор уже выдал нам всю биохимию крови Билингиуса, но ни в какую не желает делиться данными о том, как он определяет родовую магию, по каким признакам. В целом, это похоже на то, как видим родовую силу мы сами — интуитивно ощущаем её в крови, но объяснить данный факт невозможно. Скорее всего, родовая магия имеет эманации, благодаря которым её и замечает анализатор, но они не связаны с наследуемым кодом. Это как… запах испорченного продукта.
— Ну и сравнение у вас, архимагистр, — хохотнул Рон. — Благородная родовая магия — и вдруг тухлятина! Надеюсь, никто из присутствующих не оскорбится.
— Дураков тут нет, — отрезал Болдиус, недовольно глянув на Янга. — Я сказал так только для того, чтобы было понятнее. Мы чувствуем, испорчен продукт или нет, по запаху. Бытовые пищевые анализаторы оценивают физическое состояние, их диагностика похожа на биохимический анализ крови. Но наш анализатор чувствует только запах, и больше ничего.
— Звучит логично, — признал Брайд Авалониус, кивнув. — Но сможем ли мы заставить наш образец замечать не только запах?
— Скорее всего, нет. Поэтому я предлагаю нам разработать собственный анализатор, — сказал Болдиус и почему-то обратился к Виктории: — Как вы думаете, ваше величество?
Его голос звучал мягко, почти нежно, и Гай сразу понял — подлизывается. Боится вылететь или здесь что-то иное?
— Я думаю, что можно попробовать, — ответила Виктория и не менее мягко улыбнулась Вистану в ответ, заставив сердце Гая ревниво сжаться.
12.1
После окончания заседания Виктория ожидала, что Болдиус, как обычно, быстро удалится, оставив её наедине с Гаем и Роном, но Вистан, дождавшись, пока из зала выйдут все, кроме её охранника и Янга, подошёл ближе и, чуть поклонившись, с почтением протянул какую-то коробку. Небольшую, ярко-алую, с белой ленточкой.
— Примите мои искренние извинения, ваше величество, — сказал он, исподлобья поглядев на Викторию с пылкостью возлюбленного. — Не сочтите за наглость, это просто конфеты. Из Корты. Они очень вкусные, вкуснее вы вряд ли пробовали.
— Думаете? — иронично приподняла брови Виктория. — Во дворце есть кондитер, который готовит сладости сам, в том числе конфеты. Я сомневаюсь, что с ними могут сравниться конфеты из Корты.
Она специально говорила так — словно гордячка, с лёгким презрением, от которого ей и самой становилось на редкость противно за себя, — но иначе было нельзя. Рон ведь предупреждал.
— И всё-таки я надеюсь, что вы оцените, — вновь поклонился Болдиус, улыбнувшись с прежней медовостью. Не смутила его Виктория своей отповедью, совсем не смутила. — И что простите меня за дерзость.