— Идёмте, — кивнула она и бросила на Гая быстрый взгляд, в котором отчётливо виднелась неуверенность. — Не отставайте.
— Я рядом, ваше величество, — откликнулся Гай, сверля Болдиуса недовольным взглядом. Стукнуть бы его чем-нибудь тяжёлым!
Жаль, что нельзя.
***
В целом, если не считать периодически откровенных намёков Вистана на то, что он собирается за ней ухаживать — будто императрица была свободной женщиной! — Виктории бы даже понравилось с ним гулять. Он ожидаемо разбирался в столичной архитектуре лучше, чем она — и сразу стало понятно, что из них двоих именно ей требуется экскурсия. Болдиус с большим увлечением рассказывал о том, когда была построена набережная, как она выглядела раньше, сколько раз перестраивалась, называл каждое здание по эту и другую сторону реки. Да что там сами здания — он помнил, как звали архитекторов этих сооружений и кто там жил раньше. Поведал и об истории императорского дворца, который отлично просматривался с набережной, и про строительство Высшего магического университета рассказал. Кое-что Виктория знала, конечно, но далеко не всё. Её стезёй была ботаника. Историю Грааги в частности и Альганны в целом она всегда учила исключительно формально. Более того, начала уделять внимание подобным вещам по большей части уже после замужества, опасаясь в чём-то ошибиться и опозорить Арена. Аристократия и так была недовольна её кандидатурой в качестве императрицы, и с тех пор мало кто изменил мнение несмотря на двоих сильных наследников. Про Викторию говорили, что она недостаточно хороша для императора — и в том числе на этом слухе, который до неё, безусловно, добрался, когда-то сыграл Аарон.
Болдиус не только устроил Виктории настоящую экскурсию, и в течение полутора часов она с интересом слушала собеседника, не обращая внимания на усиливающийся снегопад — ещё он оказался искусным магом, и заодно продемонстрировал императрице потрясающие иллюзии того, как набережная выглядела в прошлом. Это по-настоящему впечатляло. Повинуясь воле и мастерству Вистана, часть улицы вернулась на два столетия назад, в знойное лето — и Виктория со смехом принялась наблюдать за мужчинами и женщинами, которые изнывали под палящим солнцем в шикарных белых париках. Чтобы не зажариться окончательно, все носили с собой зонтики, причём исключительно кружевные — такая была мода. А хвосты мужских камзолов едва не подметали камни набережной — настолько были длинными.
— Петухи, — смеялась Виктория. — Важные такие! И надо же, парики и у мужчин, и у женщин… А почему исключительно белые?