София, посмотрев на Викторию с сочувствием, предложила детям помочь императрице с приготовлениями, пока у них не началась вторая часть уроков, на этот раз совместная — аньян учила всех троих, в том числе Александра, игре на фортепиано. Наследники и Ариэлла согласились, и Виктория провела ещё некоторое время, смеясь и выбирая платье вместе с детьми. София и накрасила её сама, решив не звать служанок, а потом аньян и наследники с Ариэллой проводили Викторию вместе с привычными охранниками к залу для переносов.
— Мы будем тебя очень ждать! — сказали хором Агата и Александр, а Ариэлла просто вежливо произнесла:
— Удачи, ваше величество.
— Мы зайдём к тебе вечером, — почти неслышно проговорила София, прежде чем увести детей из зала для переносов, и ободряюще улыбнулась Виктории.
Императрица отлично понимала Арена, для которого София являлась поддержкой и опорой — потому что с некоторых пор девушка стала и её поддержкой тоже. Хотя мало кто смог бы понять подобное.
Ну и ладно. Это дело Арена, Софии и Виктории — и больше ничьё.
***
Когда императрица вышла из своих покоев в сопровождении торжественных детей и аньян, Гай чуть не открыл рот от восхищения. Ну какая же красивая женщина! Такое чистое и одухотворённое лицо, золотые волосы, небесные глаза, правильные черты лица, нежные губы, а уж фигура… Виктория напоминала ему тонкий бокал для шампанского на изящной ножке, грациозный и притягательный. Так и хочется взять в руки… точнее, на руки… В общем, прекрати-ка мечтать, Гай!
Платье на императрице было серебристое, как узоры инея на стекле, и — в сочетании с золотыми волосами, уложенными в сложную причёску и украшенными настоящими белыми лилиями, цветами-символом императорской семьи, — оно делало Викторию похожей на ожившую картину из книги сказок. Гай, в последний год перед арестом прочитавший дочери множество различных историй, точно в этом разбирался и мог утверждать со стопроцентной уверенностью: императрица способна составить конкуренцию любой фее, принцессе или даже сказочной королеве. Она была настолько прекрасна, что у Гая порой было ощущение, будто он смотрит на звезду, которая слепит ему глаза.
Между тем Виктория, и не подозревавшая, насколько ей сейчас любуются, шагала по коридору к залу для переносов в компании детей и их аньян. Императрица держала за руки Агату и Александра, а София вела Ариэллу — и несмотря на то, что вид у Виктории был очень парадный, шумели и галдели дети так, будто вовсе не провожали маму на официальное мероприятие, а собирались на пляж с зонтиками от солнца. На них с улыбками косились встречаемые в коридоре слуги и охранники — со всеми наследники и малышка Ариэлла здоровались, вежливо кивая, — и у Гая возникло какое-то странное чувство…